РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

И, надо сказать, пока у него получалось очень прилично!

Стоп, сказал он себе! Ведь это может быть и тот, кого сегодня не было в школе по каким‑нибудь уважительным причинам. Вернее, та! Звонит‑то ему всякий раз именно девочка! И, скорее всего, одна и та же. Денис почему‑то был в этом абсолютно уверен.

За другие классы из его параллели он вряд ли может сказать. А в их восьмом «Б» в школу не ходит только Леся Кобзарина. Она третий день болеет, если верить ее соседу по парте, этому рохле Тюленько. У нее грипп, а, значит, именно она и могла звонить мне из дому.

К тому же Леся — одна из лучших учениц Лицея, и просто так она мне названивать не станет. Что там у них еще приключилось?

Но телефон Лесиной квартиры по‑прежнему не отвечал. Это тоже было странным: разве ее, больную, могли куда‑нибудь увезти? Разве что в больницу?

Надо будет еще позвонить к ним попозже, сказал себе Денис. И обязательно ее разыскать. Тогда, быть может, все и прояснится.

Хорошо в том же самом учебнике математики, подумал он, чувствуя, как после сытного обеда по закону Архимеда веки вновь тяжелеют, а глаза начинают слипаться.

Сколько бы там ни было задачек, в конце всегда есть ответы. Или можно купить в магазине специальный «Решебник» специально для твоего класса. Там вообще все расписано, как решать и какой ответ будет правильный.

У него же по‑прежнему не было ответов на целую кучу вопросов и задач. Начиная от магических загадок чародеев и заканчивая таинственной незнакомкой, чьи телефонные звонки интригуют его уже второй день.

А тут еще неизвестная бабушка едет, у которой, судя по всему, весьма крутой нрав.

Денис тут же вспомнил, что сегодня останется дома один. А, значит, спокойно может отправиться в мир Архипелага, без всяких надоевших ухищрений.

Честно говоря, ему уже порядком надоело обманывать бабушку, которая ни в чем не виновата. Но ведь если бы Денис рассказал ей все начистоту, Любовь Николаевна вряд ли бы ему поверила. Или сказала бы, что все это — дело взрослых, а он еще маленький.

Как будто бы не помнит, что когда‑то сама была такой же!

Так за смутными рассуждениями о загадках и превратностях собственной жизни под строгим надзором старшего поколения Денис незаметно уснул. Все‑таки этим делом заниматься гораздо приятнее в собственно мягкой и теплой постели. А вовсе не на холодном и сыром ветру, сидя на жесткой скамейке, да еще и в чужом дворе.

Вечером его разбудила Любовь Николаевна, и они вместе попили чаю.