РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Пусть и всего лишь только с его отражениями на бумаге.

Он осторожно стер влагу с книжного листа. И поскорее захлопнул книгу, накинув оба стальных замка на переплет, между обложками. Несмотря на все разрушительные заклинания, уже почерпнутые из этих страниц новым хозяином книги, замки были чисты и холодны. Невероятно, но всеразрушающая Ржавчина оказалась перед ними бессильной. Об этом стоило подумать, но только позже, в свой час.

«Они такие твердые, ее обложки, точно сработаны из дерева», — подумал Вран, повторяя про себя заклинание.

«Еще более древние книги, чем эта, зачастую имели обложки из кипариса или легкого кедра. Не случайно тогда повелось говорить о прочитавшем всю книгу — «от доски до доски». Но ведь древние — вовсе не значит «верные».

Ноги Врана гудели, отчаянно саднила ушибленная лодыжка, горели сбитые пятки. Но он решил не прибегать к помощи лечебных формул, поскольку за все долгие годы молчания и притворств Вран прочно уяснил золотое правило начинающего мага. Оно гласило: никогда не используй магию для бренных нужд своего тела.

В самом крайнем случае уж лучше врачуй дух. Дух потом исправит все.

К тому же Врану было просто жалко расходовать магическую силу заклинаний этой удивительной книги на какие‑то там несчастные ссадины и мозоли. Волшебник, который вознамерился обрести власть над всей магией этого мира, не должен обращать внимание на телесные недуги. И эта умеренность и даже скупость Врана в расходовании чужого волшебства начинала приносить свои плоды.

Он уже сумел поставить с ног на голову весь Архипелаг, и то ли еще будет.

В том, что магия этой книги была ему чужой, Вран убедился еще три дня назад.

Он до сих пор помнил то состояние ужаса и собственного бессилия, когда ему не удалось укротить невидимый огонь по собственному желанию. Сила огня с легкостью выжгла в лесу длинную широкую просеку и унялась, лишь когда полностью иссякла. Так Врану почудилось, хотя в те минуты вряд ли можно было доверять собственным ощущениям.

У него страшно кружилась голова, а тело казалось легким и пустым до жути. Тогда Вран еще долго стоял у гряды поваленных деревьев, покачиваясь на ватных, бесчувственных ногах. Он почти физически чувствовал, как все его тело яростно звенит. Будто тонкая металлическая фольга на бешеном ветру, поднятом невидимым огнем.

Лишь спустя три часа, когда он вышел на окраины Сырого леса, Вран попытался вновь вызвать свое оружие. И у него ничего не получилось.