РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Но откуда пришло это знание и что оно значит на самом деле, жеребец не знал. Не знал он и того, какую участь уготовил ему хитрый и коварный враг.

— Что ж, пожалуй, я не стану усугублять твоих страданий. Я просто оставлю тебя здесь, — решил, наконец, чародей и усмехнулся тонкой, иезуитской улыбкой. — Отдыхай, набирайся сил. Можешь даже пощипать травки. Докуда дотянется твоя глупая морда.

Он наклонился, сорвал пук сухой, пожелтевшей травы и с издевательским поклоном бросил его коню на живот. Жеребец не шевельнулся, лишь с тоской смотрел на врага.

— Впрочем, думаю, твое уединение не продлится долго, — засмеялся злой мальчишка и подмигнул жеребцу. — Это ведь волчьи владения, если мне память не изменяет. А договоры заключают между собой только властители, короли и князья. Но уж никак не их поданные. Поданные обычно хотят только одного — есть. Рвать, душить и жрать. И им плевать на договоры. Так‑то, мой неловкий друг.

Маг шутовски развел руками и тут же описал протянутой ладонью дугу вокруг поверженной лошади.

А затем бросил три коротких слова и обернулся.

Слева темнели Горные леса. По правую руку простирались бесконечные поля Октября и Ноября. А впереди лежал тракт — некогда наезженная дорога в направлении Черного Города. Теперь от тракта остался лишь древний булыжник.

Но Врану было достаточно и этой дороги. Он был неприхотлив и непривередлив, этому его научили долгие годы службы следопытом.

Туда, в Черный Город неудержимо влекло Врана его сердце. Только оно давно уже отсутствовало в его груди.

Покинуло его сущность и душу. Сердце волшебника Врана отныне поселилось в его заплечном дорожном мешке. Оно покоилось меж страниц одной волшебной книги, которая теперь принадлежала Врану и только ему. А больше — никому в целом свете.

В мешке лежала и вторая книга, похищенная Враном в Лицее. Но он все еще никак не мог разглядеть в ней ни слова. Она была пуста — толстый том чистых белых страниц. Всякий раз, когда Вран раскрывал эту книгу, она не желала ему открываться и по‑прежнему таила неизвестность.

Вран всячески гнал от себя мысль о том, что он боится этой второй книги. Боится — и в то же время безумно жаждет однажды постичь ее. Шестое чувство упорно подсказывало ему: эта, вторая книга, похищенная им, может оказаться гораздо важнее первой. Именно поэтому она и защищена от посторонних глаз и чаяний неизвестным заклятьем. Для этого он и разыгрывал всю эту игру с мальчишкой. Он знал: на отчаянный зов котенка непременно придет могучая тигрица.