Изгнанники Данцига

Его родители были корабельные инженеры: они закончили свою работу и вернулись домой. В гостиной их дома стояли гидравлические доспехи – времён, может быть, самого Шарлеманя – с изысканной чёрной гравировкой на потускневшем от давности серебрении. Род Евгения был рыцарской старой семьёй – таких семей, давно сменивших род деятельности и хранивших фамильные доспехи кто в гостиной, кто в чулане или под лестницей, были в Данциге сотни.

[2] Память о прошлом возникала на периферии сознания, какими-то всполохами: в остальном Евгений действовал машинально.

Он несколько раз кому-то врезал, потом сам получил по носу – к окружающему шуму добавился звон, а вместо запахов стало тупое больное чувство, похожее на запах свинца.

[3] туда шли затравленные, непопулярные люди. Глупость там не преследовалась, подлость – не пресекалась. Лояльность покупали за деньги, получая халтуру и профанацию. Убожество было отличительной чертой этой партии.

6. Крысиный Город

– Восстание? – переспросила фарра.

– Оно застало меня в Погорелых кварталах, когда я возвращался из Города Рыбаков.

– ответил Халед Хосейни, сотрудник халифатской почты в Данциге и младший амир Министерства Тайн. – Начинались уличные бои. Пришлось разворачиваться и проходить через Хрипы и Стоны. Из-за этого я задержался. Об этих событиях стоит сообщить в Центр.

– Я исправно докладываю обо всём, что заслуживает внимания.

– Знаю. – ответил Халед и попробовал улыбнуться. Он взглянул в глаза Ревекке, так звали фарру – в больших чёрных глазах ему померещились океаны вселенской тоски – и подумал, что понимает, как… да к дьяволу, ничего он не понимает.

Он проработал с ней год. Год! И не мог сказать про неё ничего конкретного. Хорошего – да. Определённого – нет. Плохого – опять-таки нет… сейчас они встречались в комнате с заколоченными окнами на южной оконечности Арсеналов. Легенда: любовники. Не лучшая из конспиративных квартир, но на большее времени не было. Он подготовил её на случай, если его догадки вдруг подтвердятся. И они подтвердились.

– Что ты узнал? – спросила фарра.

– В наших спецслужбах заговор. Скрытый имам жив. Это его почитают противники халифа аль-Амина.

– Кто тебе это сказал?

– Участник заговора принял меня за своего. Мне помогли перехваченные письма. Я выследил его и пошёл на контакт – это наш шпион, работающий краснодеревщиком, что торгует деревянными членами и весьма знаменит в этом городе.

– Воистину, он не тот, за кого себя выдаёт? – настороженно спросила фарра.

– Я это выяснил.