Оптический эффект

Подкатись к ней кто-нибудь с невероятно выгодным предложением, он услышал бы в ответ каноническое: «Ах, я такая наивная… Поговорите с моим адвокатом».

Петя — иное дело. Пете прощалось всё вплоть до недавней хохмочки насчёт конца света. Никогда не спорил — исключительно поддакивал. Сообщишь ему, к примеру, будто на юге области появились чупакабры (кроме шуток появились, сама слышала), — воспримет со всей серьёзностью, кивнёт и добавит, что, дескать, не далее как позавчера собственными глазами видел довольно крупную чупакабру на соседском дачном участке, правда, дело происходило поздним вечером — сумерки, разглядеть что-либо в подробностях сложно.

Ну вот как, скажите, такому не занять?

— Сейчас — да, сейчас порядок, — вздохнула Наточка. — А вот пять лет назад, когда я только сюда въехала…

— Помню-помню… — кивал Петя, пряча купюру.

— Ты не поверишь! — говорила она, устремив на него доверчивые детские глаза. — Такая тут была отрицательная энергетика… Вся квартира ими кишела!

Провела гостя на кухню, где заварила какую-то энергетически положительную траву.

— Кем, прости, кишела?

— Низшими потусторонними силами, кем ещё? Особенно под койкой и по углам. Возьмёшь свечу, пойдёшь с ней в угол, прислушаешься, а они шипят: «Ты чё нас жгёшь?.. Ты чё нас жгёшь?..»

Оба воссели друг напротив друга: хрупкая девочка-старушка с младенчески безмятежным взором и слегка тронутый возрастом красавец в белом эстрадном пиджаке.

— А как они выглядели? — вежливо поинтересовался Пётр, принимая из рук хозяйки чашечку.

— Не знаю… — горестно отозвалась Наточка.

— Позволь! — озадачился он. — Слышать слышала, а видеть?

— Видеть пока не могу, — призналась она. — Не отрешилась ещё… от всего материального…

Петя скроил сочувственную мину и пригубил травяной взвар, причём был настолько деликатен, что даже не поморщился. Отставил чашку, достал из внутреннего кармана старомодные, чтобы не сказать старорежимные, очки с маленькими круглыми стёклышками, надел — и сразу стал похож на Грибоедова.

— Надо же! — подивился он. — И впрямь нигде ничего! Ну-ка взгляни сама…

И протянул очки хозяйке.

— Что это? — не поняла она, разглядывая раритетное оптическое устройство.

— А это, видишь ли, Наточка, — неторопливо и скорбно начал он творимую на ходу историю, — был у меня предок по женской линии. Дворянин. Закупа-Лонский. Между прочим, участник японской войны.