Никаких собак

– Напомни мне, чтобы я никогда больше не имел дело с диджеями. Они все психи, а это заразно...

– Аф.

Собака первая шагнула в дверь. Ее голова прошла сквозь камень. Следом исчезли передние лапы и часть поводка. Михаил торопливо двинулся следом, инстинктивно прикрыв глаза.

Потом открыл.

Темно.

Он завел руку за спину и ощупал сырой холодный шершавый кирпич, стыки, заполненные рыхлым раствором. Дверь закрылась.

– Ну спасибо... Где мой телефон?

Телефон Михаила почти разрядился. Михаил едва не шваркнул его об пол, но передумал.

Пригодится еще. Да и жалко. У Лидиного телефона заряда было еще прилично – но не было фонарика. Экран давал слишком мало света, но это было лучше, чем ничего. Михаил осмотрелся. Куда их, черт возьми, занесло?

Над головой нависал низкий потолок. Вокруг там и сям вырастали из пола широченные кирпичные колонны. Пол тоже был выложен кирпичом, кое-где его сменяли цементные заплатки.

Что-то шлепнулось на плечо. Михаил машинально стряхнул это – и его аж передернуло от склизского прикосновения.

Слизняк, должно быть...

Собака напомнила о себе, коснувшись носом его руки.

– Да, извини. Пойдем. Не знаю, башня ли это, но если нет, кто-то нам серьезно задолжал...

Пока они шли, Михаил вертел головой, но очень скоро понял, что сам назад дорогу не найдет. Лишь слева он различал стену, с остальных трех сторон света напирала темнота. Колонны торчали вокруг, и кое-где можно было разглядеть контуры дверей. Михаил, подумал, а не нужна ли им одна из них, но собака уверенно тащила его вперед.

Друг человека... Может, она здесь уже была? Или чует что-то, чего Михаилу учуять не дано?

Москва – странный город. Он всегда это знал. Но чтобы настолько...

Собака встала как вкопанная, и Михаил едва не споткнулся о нее.

– Ты чего?

Та жалобно проскулила что-то, указывая взглядом в темную нишу в стене. Там на полу валялась куча тряпья, и под ней что-то шуршало и тихонько попискивало.

– Ну ты даешь, – заметил Михаил. – Там же мыши...

Собака прижалась к его ноге.

– Ну, допустим, даже крысы. А ты вон какая большая, и зубы у тебя есть...

Он сделал шаг к тряпью – и, словно учуяв его, вся куча зашевелилась, и оттуда показалось несколько крысиных морд. Красноватые бусинки глаз словно светились в темноте.

Подвывая, спутница потянула Михаила дальше. А крысы, цокая когтями и пища все громче, устремились за ними. Должно быть, уже собаку съели на подобных гостях.

Михаил заторопился вперед, посматривая под ноги.