Никаких собак

Мечтал небось в детстве?

– Гррр!..

– А старая плутовка, стало быть, жива еще?

– Ну... Да. – Михаил смутился. – И даже в добром здравии, как мне показалось.

– Давно ее не видел, – пояснил старикан, поднимаясь. – Ох. Шайтан мне в... Кого там еще?!

Очаг выплюнул в мастерскую облако дыма.

– Мы, Карим, – загудело в дымоходе. – Оставь их нам.

Изрезанное морщинами лицо мастера скривилось, как будто его угостили солью с лимоном, забыв проложить между ними текилу.

– Сам разберусь.

– Отдай. Уговор...

– загудело из камина.

– Нет между нами никакого уговора! Карим сам по себе. И еще никому не отказывал в помощи, коли его хорошо просили!

– Ты пожалеешь!..

– Даже не будешь торговаться? – Карим указал пальцем на очаг: – Вон отсюда! Чтоб духу вашего тут не было!

Что-то затопало по лестнице снизу. Карим заглянул в люк и захлопнул крышку.

– Постой-ка здесь, парень, посторожи. Нам надо парой словечек перекинуться...

Он отволок собаку к большому верстаку и яростно что-то зашептал.

А Михаил вынул кинжал и отложил сумку в сторону. «Как янычар какой-нибудь, – подумал он. – Последний воин...»

– Эй, молодец, как там тебя? – крикнул старикан.

– Да?

– Так вот, да, ключ я сообразить попробую, но мне нужна живая глина. Сейчас она идет сюда, поэтому...

– Подождите! – Михаил сунул руку в карман куртки и выгреб горсть желтой пыли. – Это подойдет?

Старик метнулся к нему, сгреб пыль и поводил над ней носом.

– Молодец! Этого хватит. Тогда не впускай никого! А ты, – обратился он к собаке, – следи за печью.

Эх, огонь бы развести...

Собака заскулила.

– Она дерется еще хуже меня, – заметил Михаил.

– Она просто голыми руками не привыкла, – ответил мастер, садясь за стол.

Собака ругательски облаяла его на своем языке. Михаилу даже показалось, что пару слов он узнал. И еще ему показалось, что мастер ляпнул не подумав. Какие у собак руки? Пусть даже и голые...

Крышка вдруг легко откинулась, едва не задев Михаила, и за край люка ухватилась лапища с толстыми пальцами, похожими на разваренные сосиски.

Михаил отсек их ударом кинжала, но голем поднялся над полом и обернул к нему нарисованное лицо. Лезвие кинжала вспороло глиняный лоб – и незваный гость рассыпался в пыль. Михаил захлопнул крышку люка, превратив в глиняное крошево руку следующего.

За спиной раздался такой звук, словно кто-то высыпал в печную трубу мусорное ведро.

– Да шайтан тебя подери, куда пятишься?! – закричал Карим.