Перевёртыши

Но тогда кто? Почудилось?

В лагере занятие нашлось всем, кроме гостей. Без зазрения совести, и не обращая внимания на неодобрительные возражения Нака, воины сложили почти все туши в пустой шалаш Купеческого Клана, под защиту чудесного дерева. Затем стали разделывать свинку, оставленную для самих охотников.

Зиндарийцам выдали по большой глиняной кружке с крепким пшеничным пивом, велели отдыхать. Мун вышел из своего шалаша с широким бамбуковым тубусом за спиной, уселся неподалёку, поставил на колени тарелку с нарезанным на небольшие куски свежим мясом.

Тотчас же из тубуса показалась маленькая головка. Пошевелив вибрисами, зверёк спрыгнул воину на плечи, пробежал по руке, быстро перебирая кроткими лапками, вцепился зубами в мясо. Второй зверёк сначала потерся мордочкой о щеку Муна, выпрашивая ласки, и только когда рука воина несколько раз прошлась вдоль длинной шеи и ещё более длинного, золотисто— коричневого тельца, махнув пушистым хвостом, зверёк спрыгнул на его колени и приступил к трапезе.

— Дайн, что это за зверёк? — удивленно спросил Раса Атар.

— Это ласка.

— Что? Так и называется — «нежность»?

— Нет, именно ласка. Вообще— то это хищный зверёк, но некоторые люди умеют их приручать.

— А можно мне их погладить?

— Извини, чужеземец. Чтобы ласка подпустила тебя к себе, нужно, чтобы она запомнила твой запах. А память у ласки не бесконечна. Никто из нас без нужды не касается зверька, кроме Поводыря.

— Акулья пасть! — Чен, возившийся с головой кабана, стараясь вырезать из пасти клыки, сломал нож, едва не поранив руку.

— Возьми мой, — Атар метнул свой кинжал к его ногам.

В лагере мгновенно наступила напряженная тишина. Зиндарийцы опасливо переглянулись – чем так насторожил саккарцев вполне дружелюбный жест? Чен побледнел, плотно сжал губы, и исподлобья уставился на Раса, ожидая его команды. Отставив в сторону пивную кружку, Рас смерил телохранителя оценивающим взглядом.

— Извините, если я сделал что— то не то, — решительно поднялся с плетёного табурета Атар.

— Погоди, Рас. Позволь мне объяснить.

— Говори, — кивнул Рас, всё так же напряжённо глядя на телохранителя.

— Атар, в нашей стране бросить мужчине обнажённый нож — значит, вызвать его на поединок. Ты — гость. Но если он откажется, он потеряет честь, а если согласится…

— Я понял, — Атар поднял руки. — Извини, парень. Никакого вызова. Я просто хотел на время одолжить тебе свой нож… Для работы. Только это и никаких других мыслей.