Замок Хитрецов

Вода неумолчно стучала по жестяным карнизам и желобам, и Денис нет‑нет, да и поглядывал за окна. На душе у него было тоскливо. Да к тому же и занятия в Магисториуме разочаровали его уже с самого первого дня.

У преподавателя Игнациуса, высокого декана Академии, занятия которого они посетили самыми первыми, был очень странный, неприятный акцент. Понятно, что русский язык как северянину давался ему с трудом, и он делал все, чтобы гостям с Буяна были понятны его рассуждения и умозаключения относительно магических формул и схем.

Но Денис уже очень скоро потерял нить рассуждений этого говорливого и беззаветно увлеченного собственным предметом преподавателя. А каждый раз переспрашивать было неудобно — на гостей частенько посматривали местные ученики. И прямо скажем, далеко не всегда доброжелательно.

Лицей отличался от Академии, начиная уже с одежды. В отличие от лицеистов, как правило, предпочитавших светлые, радостные тона, воспитанники Магисториума все как один предпочитали носить темно‑синие плащи с капюшонами.

Макс все недоумевал, зачем им плотные капюшоны в учебных залах, где в камине, несмотря на летнее время, постоянно горел неяркий, уютный огонь.

Загадка, впрочем, разъяснилась очень скоро.

— Теперь можете обдумать формулу василиска самостоятельно. После чего получше закрепите все, мною прежде сказанное, в своих легкомысленных, беззаботных головах, — завершил первую часть занятий мастер Игнациус. И, поудобнее откинувшись в кресле, вновь раскурил свою неизменную трубку, из‑за которой его объяснения казались Денису, Максу и Антону еще более невнятными и даже косноязычными.

Покуда преподаватель попыхивал своей трубкой, воспитанники как по команде нахлобучили на головы капюшоны и предались самосозерцанию и размышлениям.

— Они что, так повторяют про себя усвоенный материал? — беспокойно шепнул Денис Максу. У них‑то самих никаких капюшонов не было!

— Скорее, переваривают проглоченное, не жуя, — кивнул Максим, с крайним неудовольствием поглядывая на соседей.

Наша троица лицеистов сидела на краю аудитории с высоким подъемом.

Точь‑в‑точь, как в учебных залах Университета, куда Денис ходил в прошлом году на экскурсию со своим родным восьмым «Б». По левую руку застыло три десятка темно‑синих остроконечных капюшонов. Но из‑под них на лицеистов часто поглядывали внимательные, настороженные, а то и язвительные глаза.

— А мне кажется, они наоборот — все еще пережевывают, — хмуро молвил Антон. — Уж не такие они все тут умные...