Цветок с пятью лепестками

– Эстер, сражайся! У нее нет амулета! Посмотри, она одна! Остальные слабы! Им не преодолеть магию кристаллов!

Голос Бахмана еще звучал в ее ушах, когда молчание окружающих и гнетущую тишину прервал звук шагов. Девушка обернулась и увидела, что хранительница покинула свое место на возвышении и уже приближается к ней. Еще несколько шагов среди замерших, как мраморные статуи, людей и она встала лицом к лицу с Эстер. Никто не последовал за Фаррин, ее сообщество словно растаяло из виду, скрылось в полумраке.

На возвышении уже не было никого. Ни людей, ни теней.

Удивительно, но только теперь Эстер поняла, что они с хранительницей похожи. Одинакового роста, с одинаковым цветом волос и бледной кожей. Только форма и цвет глаз разные. И еще, пожалуй, время наложило свой отпечаток на лицо женщины. Нет, на нем невозможно было заметить никаких примет возраста, нет, она была прекрасна. Но на этом лице было написано то, о чем она вспоминала совсем недавно, о чем вспоминал Дахи, о чем размышлял вслух Бахман– власть.

Фаррин считала себя властью, и она была ею. Она была ею от корней волос до кончиков мизинцев на ногах. Каждое движение, каждый взгляд напоминал: она – власть. Власть необыкновенная, магическая, божественная. Богиня шла вершить свой суд, и она была готова исполнить свой суд.

Хранительница подошла почти вплотную, но не стала вступать в круг солнечного света, который теперь почти полностью залил девушку в черном платье.

– Твои друзья глупы. Вместо того, чтобы облегчить твои страдания, они только усиливают их.

И все-же… Твой муж талантлив и умен. Однако он вряд ли захочет оставаться рядом с тем, что от тебя останется. А против такой магии всегда может помочь обычное железо.

Эстер чувствовала, что силы, которые прибивали ее к земле, слабеют, и с наслаждением окунулась в водоворот стихий, который уже просился наружу. И перстень, перстень на руке вибрировал, словно от избытка энергии, скопившейся в нем, и, казалось, искал вокруг клубки силы, к которым мог бы протянуться в жадном желании.

– Ты, может быть, удивишься, но я верю в людей. Их много, и их оружие также позволяет достигать необходимых целей. Астиаг, царь, теперь спокоен, мне удалось убедить его, что моя магия властвует над всеми. А твой мальчишка обречен. И знай, именно Гарпагу царь поручил покончить с ним.

Все время, пока хранительница свивала сеть своих слов вокруг нее, Эстер искала возможность вырваться, покинуть зал.