Все золото мира

Ей не было никакого дела до того, что уже ночь и быстрее будет вызвать обычную городскую "неотложку". Наконец в трубке что-то щелкнуло и мужской голос неприязненно и сухо сказал:

— Слушаю.

Он приехал очень быстро, этот доктор, наверное, даже четверти часа не прошло. Ольга, закутавшаяся в шерстяной платок и оттого сразу сделавшаяся похожей на больную птицу, молча ходила за доктором следом – сперва в ванную, где он долго и тщательно мыл руки, потом на кухню, и только у дверей Иваровой комнаты ее остановили, сказав, что уж там-то ей делать точно нечего.

И она осталась стоять на пороге, и не посмела возразить ни слова, как будто враз онемела.

— … Я искренне надеюсь на то, что хотя бы уж вы-то его не любите.

— Что? – от неожиданности Ольга едва не поперхнулась.

Времени было глубоко за полночь, они пили чай на кухне вдвоем – она и врач, оказавшийся высоким желчным дядькой со странным именем, которое Ольга забыла сразу же, как услышала.

— Просто… вам лучше бы уехать.

— Это он вам так сказал?

— Если бы он мог сказать мне хотя бы одно слово, я бы перекрестился и отправился домой спать с легким сердцем. Видите ли, барышня, вам нужно выбрать наконец что-то одно. А вы все никак… ни туда и ни сюда.

— Какое это имеет отношение к его диагнозу?

— Самое прямое. Поэтому давайте будем считать, что я дал вам совет, а вы его выслушали и приняли к сведению. И еще. Вызывать обычных врачей бесполезно. Это, я думаю, Ивар вам объяснил? Странно… Ну, так или иначе – всего доброго.

Кстати, а чай заваривать вы совсем не умеете.

— Да подите вы к черту! – крикнула Ольга.

Итак, он заболел. Это было странно… но объяснимо, по крайней мере. Это делало его как будто чуточку более человеком. Ольга думала обо всем этом, пока лежала в своей кровати и прислушивалась к тишине в доме, потом — медленно одеваясь, спускаясь по лестнице вниз.

Ивар не вышел к завтраку, он не оставил никаких распоряжений, более того – дверь его комнаты оказалась заперта.

Ольга в растерянности подергала бронзовую ручку, постучала в выкрашенную белой краской дверную панель. Изнутри не донеслось ни звука, как будто бы там никого не было. Но, тем не менее, Ольга была абсолютно уверена в том, что Ивар дома. Она еще какое-то время потопталась у порога его комнаты, попыталась поговорить с ним – ответом было глухое молчание, и даже фикус в коридоре, рядом с лестницей, источал презрение, видя Ольгины танцы.