Сияй, Бореалис! Армейские байки

Сражайся с тварями, убивай их, а если убьют тебя, то покойся с миром в одной яме с ними. Без почестей. Такой вот минимализм.

Барьерщики прочесали город вдоль барьера. Обстановка докладывала, что все разломы надёжно запаяны и причин тревожиться нет. Снег спрятал все следы крови, погружая землю в холод. Лирет захотелось выпить чего-нибудь горячего и сладкого. Гарин очень кстати откуда-то притащил термос с горьким и абсолютно безвкусным какао и совершенно неуместную к напитку закуску – вяленую жирную рыбу, которую здесь почему-то называли китовым плавником.

Тем не менее Лирет проголодалась так, что уже не имело значения, чем запивать рыбу. До поздней ночи они в кругу напарников сидели у костра рядом с городским барьером и травили скучные армейские байки, лишь бы вытеснить из мыслей отрубленные части демонов и предсмертный взгляд заражённых. Кто-то приносил напитки покрепче, и тогда тепло костра дополняли песни.

Такие посиделки стали уже традицией, впрочем. Нет ничего постыдного в том, чтобы избавляться от букета потрясений.

Лирет грела руки, слушая поддатые завывания напарников. Слова песни давно стали едва разборчивыми, но это не имело значения сейчас: хотелось просто слышать музыку, которой здесь не хватало. Девушка закрыла глаза и представила, что сейчас сидит у костра, а боевые товарищи – не солдаты, а просто друзья, которые решили ранней зимой выбраться на пикник.

– Демоны опять пробрались! – отчаянный голос разорвал картинку медитации.

Песнь утихла, и барьерщики зашевелили головами. К ним подбежал один из товарищей.

– Куда пробрались? Мы их только что отсюда выперли, – буркнул Гарин.

– Они ворвались в Лум через пограничный барьер и обошли Гвальтзард, а потом куда-то исчезли! Велели немедленно собрать отряд барьерщиков. Вы разве не видели сигнал с башни?

Вокруг костра загудело недовольное бормотание. Солдаты стали неохотно подниматься с насиженных нагретых мест, и было слышно, как тихо рушится их праздный настрой.

Костёр, выпустив из своего света солдат, сделался одинокой оранжевой точкой. Лирет шла с уверенным чувством, что дело всё-таки было не в опрометчивости барьерщиков.

Командир объяснил, что стабильность барьера поддерживали пограничные башни. Каждая из них – своеобразная автономная станция, которая в случае нестабильной работы давала аварийный сигнал, чтобы затем туда телепортировался отряд барьерщиков для ремонта.