Убийство словом

— Понятно, продолжайте.

Игнатиус с недоумением огляделся по сторонам, но никого не увидел. Подошёл к двери, постоял. Посмотрел на часы и понял, что Лиля освободится ещё только через полчаса. Поискал по карманам свой блокнот со стихами, не нашел и вспомнил, что оставил его дома на столе.

— Царица тьмы в сияньи света дня, — пробормотал он, — Парящая, плывущая, манящая. Твоя улыбка вечно в сердце у меня. Твое копытце… копытце…

Он встал и подошёл к двери. Она была неплотно закрыта, она всегда слегка приоткрывалась, если её не запирать.

Он заглянул.

Увидел неуклюжую человеческую тётку, она вышагивала, похожая на утку, и махала руками, словно пыталась отгонять стаю мух. Даже отсюда было видно, что она вся вспотела, так что от мух ее спасало лишь то, что в городе их мало. Игнатиус постоял, подождал — Лиля не могла не показать неуклюжей курице как надо двигаться. А вот на это стоило и посмотреть. Ради этого он и шел сюда.

Ради этого он жил.

— Шериф, можно? — подошла Хильда.

— Погодите минуту, — сказал Шен Игнатиусу и вышел вместе с Хильдой в коридор. Мельком глянул на окно — так и есть, открыто.

— Здесь ничего не унюхать, — сказала Хильда.

— За окном? — спросил Шен.

— Как вы догадались? — удивилась Хильда, и Шен мысленно ухмыльнулся.

— Научишься угадывать — станешь шерифом, — ответил он. — А я наконец, уйду на пенсию.

— Да ну, какой из меня шериф, — сказала Хильда.

— Рассказывай, что там, — Шен подошёл к открытому окну.

— Видите, там карниз, — показала оборотниха.

— На карнизе пару дней назад сидела крупная птица, не городская. Возможно, гарпия, запах человека тоже есть. Но человеком может пахнуть потому что само окно кто-то открывает-закрывает постоянно…

— А птица точно сидела? — уточнил Шен и стал внимательно рассматривать карниз.

— Птица точно, — уверенно ответила Хильда. — Магией не пахнет, но вы же знаете, магия теряется быстро. А все произошло позавчера.

— Угу, — Шен нашел несколько царапин и прикидывал, не могли ли они быть оставлены птичьими когтями.

— Позови-ка Джока, пусть все снимет и запишет. А я пока договорю с нашим героем-любовником.

Хильда ухмыльнулась совершенно по-волчьи. Шен вернулся в зал, сел напротив Игнатиуса.

— Продолжайте, — сказал шериф.

— А дальше почти нечего рассказывать, — ответил юноша. — Вы знаете, описать без стихов танец Лили невозможно, а стих я, увы, так и не сложил.

— Я понял, она протанцевала, а дальше? — спросил шериф.