Случаи из практики Евы Б.

Вещи все располагались не на своих местах, не так, как Еве запомнилось.

Словно бы… отраженные?

И дверь была открыта. Почему-то это бросилось Еве в глаза последним. Она, должно быть, так уже свыклась с заточением, что перестала мечтать о свободе.

А может, дело было в том, что Ева этой двери инстинктивно не доверяла.

Подойдя, она осторожно выглянула и почти не удивилась. Палисадник, который помнился Еве смутно, но несомненно был неухоженным и беспорядочно заросшим, украшали роскошные розовые кусты. Здесь были цветы всех расцветок, кроме, пожалуй, желтой, и всех размеров, и, кажется, тысячи сортов.

Между ними петляла дорожка, вымощенная плитками сланца, черными от влаги. В воздухе пахло дождем, и Ева могла поклясться, что он идет, но где-то не здесь.

Не без опаски Ева ступила на дорожку. Огляделась. Калитки не было, она скрывалась за розовыми кустами, а может и вовсе пропала. Дорожка, уводящая за дом, внушала тревогу. И дом тоже. Выбор был невелик: вернуться, попытаться продраться сквозь заросли, или же пойти по сланцевым плитам.

Ева выбрала третье, хотя ее и передергивало. Казалось, выбор за нее на самом деле сделал кто-то другой.

* * *

За домом оказалась пристроена оранжерея: большое хрустальное сооружение, зеленое из-за заполонивших его растений. Дверь была открыта. Ева подошла и ощутила запах, густой и влажный. Запах земли, гниения, ядовитых тропических цветов, каких-то приторно-сладких плодов и специй. К горлу подкатила тошнота.

Заходить не хотелось, но Ева обернулась, и за спиной ее были сумерки.

Они надвигались медленно и неотвратимо, по полдюйма поедая за раз. Заросли роз погружались во мрак, а спустя мгновение среди едва различимых ветвей зажигались огоньки: то ли светлячки, то ли феи, а то ли чьи-то злые, голодные глаза. Ева поспешила отвернуться и шагнула в оранжерею.

Здесь запах был еще сильнее. Слаще. Тревожнее.

Еще участь в школе Ева прочитала про один диковинный тропический цветок, огромный и уродливый, запахом гниющего мяса подманивающий мух.

Название само легло на язык: раффлезия.

Ева пошла вперед, отодвигая в сторону лианы и полосы бородатого мха, сухого и пахнущего пылью. Шаг за шагом в оранжерею. По телу прошла почти мучительная дрожь, и Еву замутило по непонятной причине. Ни запах, ни атмосфера такого не вызывали, и все же Еву мутило все сильнее и сильнее. Тошнота комом стояла в горле, виски ломило.

А потом отпустило. Тошнота и боль отступили на второй план перед увиденным.