Погадай мне на осень...

Серебристую Гавань покинут её паруса, и откроются людям старинные предначертанья... Да. Уже не успеть. Позавидуйте мне - я уйду хоть за день, хоть за час до критической точки отсчёта. Прихвачу на ходу, сиганувшую первой звезду, и лучом, как ключом отомкну Золотые Ворота.

- Опять – ключом! Такое чувство, что автор стихотворения читал мои истории. Чьи стихи-то?

- Не помню. Попались где-то в «ленте». А совпадения меня не удивляют. Образы, как и идеи, стаями носятся в воздухе. Поэты просто их вылавливают.

- Угу.

Как червяков в Карпином пруду. Вот только звона колокольчика я чо то не слышу. И я не рыба!

- Главное, глас архангельской трубы не услышать! Не тороплюсь я помирать. Кстати, а что нам теперь с нашими раскопками книжными делать?

- Посмотрим. Я бы еще разок Президентскую библиотеку потрясла. Или другой источник информации поискала.

- Например, Капеллу?

- Шутишь? Нам с тобой такую роскошь показали, что ее не всякому олигарху осилить. И вообще – ты можешь себе представить олигарха с книгой в руке?!! Мираж все это.

Осенний.

- Может быть. Если я даже тебя последнее время вижу исключительно с бокалом – улыбнулся государь.

- Считай, что тебе повезло. Мог бы увидеть и с пулеметом в обнимку.

- Зачем нам кузнец? В смысле, пулемет. У нас лазерная установка есть. Твой компас.

- Он не мой – он Джеральда и Ларри…

Тут она замолчала и жалобно спросила:

- Правда, есть?

- Сейчас выясним. Надо только карманы в твоей куртке проверить.

- Не сейчас – остановила его Женька. – Не хочу никаких страшилок перед сном.

- А чего хочешь? – лукаво улыбнулся Павел.

- А то ты не знаешь! Поцелуй бедную птичку и полежи рядом. А я буду смотреть в твои глаза, и знать, что никакая осень к нам не подберется. И стану говорить с тобой о чем-нибудь сокровенном. Как там, у Маховой-то было?

О простом, о простом говорю я, но скуден язык. И в словах, и в молитвах моих видно проку немного. И садится надежда моя на крыло стрекозы, улетая куда-то туда, в голубое, глубокое. О простом, моя радость, о тихих, понятных вещах… Мы почти онемели, уже ничего не имея.

Кто кому накрутился на шею когда-то, как шарф, чтоб слова сохранить и согреть драгоценную шею? О простом, моя радость, о тучах, что тихо бредут, о дождливой поре, о моменте любых ускользаний, и как падают яблоки осенью в старом саду, и, как солнце сквозь ветви, глядит золотыми глазами.

ГЛАВА 13. Приют наш пуст и дышит сквозняками…

- Все-таки, вы с Ларри – сумасшедшие! – вздохнул государь.