Слуга отречения

Пульсирующие розовые струны, по которым непрерывно бежали какие-то тёмные сгустки, пронзали туловище распятого насквозь, распарывали окровавленную кожу, проникая в вены, в горло, в уши, впивались в пустые почерневшие глазницы, и человек корчился и извивался, раскрывая рот в немом мучительном крике...

Кейр вздрогнул всем телом, отдергивая руку.

— А к-как он служит... Владетелю? — спросил он онемевшими губами, чувствуя, как голос его непроизвольно срывается в хрип.

— Он его питает, — ответил Сегун.

— Приведённый тобою теперь бессмертен, как и хотел, и служит тули-па, как и хотел, — улыбнулась донья Милис. — Чего ещё можно желать смертному?

Глава 8

— ...взрыв, сравнимый по мощности с землетрясением магнитудой в три с половиной балла, — хмуро завершил Навид. — В эпицентре сейчас огромная воронка. Разрушены жилые здания в половине города, счёт жертв идёт уже на тысячи. По всей стране вчера был объявлен траур.

..

— Какой кошмар, господи... — Полина нервно сцепила перед грудью побелевшие пальцы. — Что там было на этом складе, боеприпасы?

— Судя по всему, да, — кивнул Навид. — Этого, конечно, пока не подтвердили официально, но у меня есть свои источники. Там всё ещё никто ничего не понимает... подозревают диверсию — ты же понимаешь, какая у них там сейчас обстановка в Новой Африке, — но...

Не договорив, Навид сжал губы и отвернулся, подставляя смуглое лицо редким лучам северного солнца, пробивающегося сквозь плывущие над городом густые облака, похожие на гигантских серых черепах.

Солнце золотило массивную женскую фигуру на куполе розового монолита Академии художеств за их спинами и рисовало на поверхности Невы ослепительные огненные узоры из рассыпанных по тёмно-синей водяной ряби сверкающих бликов, которые всегда напоминали Полине пригоршни мелких золотистых монеток старинной чеканки из какой-нибудь музейной коллекции.

По воде бесшумно скользили похожие на огромные футляры для авторучек прогулочные теплоходы, округлые белые борта которых были испещрены цветными надписями «Добро пожаловать в Санкт-Петербург», выполненными на разных языках. Заполненный утренней суетой город привычно вибрировал под колёсами автобусов и беспилотников и под ногами многочисленных, чуть насупленных спросонья пешеходов, толкущихся на остановках.