Тайна шести подков

Летти почувствовала, как ее волосы становятся дыбом, а кожу слегка покалывает, она ощутила едва уловимую вибрацию, исходящую от тележки.

Кот Саквояжик шмыгнул с тумбы и нырнул в какую-то щель.

Летти бросила взгляд на констебля, но того на скамейке уже не было – газета, которую он читал, валялась на полу.

В зале ожидания раздался какой-то шум. У скамеек рядом с лавкой «Шиффоньерс. Все для путешествия на поезде» завыла карликовая собачонка какой-то мадам. Заплакал маленький мальчик, натянув свой поводок.

Его сидящий рядом отец, к запястью которого конец поводка и был прикреплен, попытался успокоить сына: «Мы ведь уже обсуждали это, Малкольм: я сниму его, когда мы сядем в вагон. На вокзале детям нельзя находиться без поводка – ты же не хочешь потеряться?..»

Но Малкольм не успокаивался. Было видно, что дело не в поводке…

И тут раздался крик.

– Я вас вижу! – закричал джентльмен в длинном иссиня-черном пальто и цилиндре, сжимающий под мышкой чемодан. Его лица девочка не видела из-за высоко поднятого воротника и больших очков с круглыми синими стеклами.

Он пятился по проходу, ведущему на платформу «Корябб», вскинув перед собой трость с витым серебристым набалдашником. Люди со всех сторон повернули к нему головы, на лицах пассажиров застыл тот же вопрос, который мучил и Летти: «Что здесь творится?!»

– Я знаю, что вы здесь! – кричал человек с тростью. – Даже не думайте подходить!

И тут появились они.

Один из них отлип от столба, к которому прислонялся, якобы читая газету.

Другой убрал ногу с подставки чистильщика обуви мистера Смитти. Третий поднялся из-за столика кафе. Четвертый вышел из дверей «Шиффоньерс». Пятый, шестой и седьмой встали со скамеек в разных частях зала ожидания. Еще двое отвернулись от механической панели с указанием прибывающих/отправляющихся поездов. И последний вышел из очереди к окошку билетной кассы.

Летти смотрела на них во все глаза. На первый взгляд в этих людях не было ничего особо примечательного, кроме того, что… нет, это уже второй взгляд! Люди, к которым обращался джентльмен с тростью, все были… горбунами.

Таиться больше не имело смысла, и все они сбросили с себя пальто, явив потрясенным взорам пассажиров и служащих станции свои странные костюмы: на каждом из этих «горбунов» будто была надета птичья клетка. Тонкие гнутые прутья охватывали их корсетами, а горбы… оказались вовсе не горбами – это были стеклянные баллоны, в которые проволочные прутья и врастали.