Свет мой, зеркальце... молчи!

Фиррей, бесшумно вошедший из смежной комнаты, собирался уже покашлять, чтобы дать магам возможность хотя бы отчасти соблюсти протокол, когда поймал в зеркальном отражении перепуганный взгляд огромных фиалковых глаз.

Девица?! Девица в мантии мага?!

Стоило девчушке заполошно развернуться, чтобы склониться перед своим королем, как сомнений никаких не осталось. М-да, такой бюст никакая мантия не скроет. Совершенно не к месту и не ко времени вдруг захотелось выяснить, так же ли хорошо все остальное, скрытое нелепой одеждой.

Из-за нижних юбок мантия и вовсе напоминала колокол. А девица-то прехорошенькая! Вот только что она тут делает?

– Ваше Величество! – почтенный мэтр Борем также склонился перед королем, и тот, коротко кивнув, сразу махнул рукой, позволяя выпрямиться. – Позвольте представить вам мою ученицу, лучшую выпускницу Магуниверситета Лиерину Саорен.

– Что?! Девица-маг? Вы серьезно?!

– Более чем, – кивнул мэтр. – Осмелюсь напомнить, еще ваш батюшка семь лет назад подписал указ, дозволяющий барышням поступать не только в Институт благородных девиц, но и в любые иные высшие учебные заведения, буде достанет им на то талантов и познаний.

Сказать откровенно, в Магуниверситете таких дев пока немного, однако…

Лиера только хмыкнула про себя. «Немного»! Говорил бы уж прямо – одна она такая за все семь лет. То есть поступать девушки пытались, и некоторым это даже удавалось, но вот доучиться и получить в конце концов диплом смогла пока только она.

Потому что разрешить-то барышням разрешили, вот только преподаватели по-прежнему не понимали, для чего это нужно и отчего бы девицам не поучиться вышиванию и домоводству.

Даже если у девицы магпотенциал повыше большинства студентов-парней! Для того чтобы поступить, а потом еще и не вылететь из университета, девушке надо было быть на голову выше всех своих сокурсников. Быть сильнее, знать больше, делать лучше. Давать верные ответы и точно строить заклятия даже тогда, когда преподаватель откровенно «валит», спрашивая не по программе и требуя от абитуриентки знаний на уровне студента-третьекурсника, а от выпускницы – на уровне профессора.

Но она все-таки справилась, и по праву была названа лучшей. Какие бы кислые рожи ни строили при этом ее бывшие сокурсники и преподаватели. Мэтр Борем был, пожалуй, едва ли не единственным, кому оказалось в самом деле безразлично, какого пола его ученик – значение для него имели только знания и потенциал.