Свет мой, зеркальце... молчи!

Алина

Накрывать стол я решила все равно по всем правилам. Как на Новый год. Ну и что, что всего на двоих? У меня, может, последний Новый год в родном мире! Неважно, что в полночь я вместо того, чтоб чокаться бокалами, видимо, пойду куда-то… неизвестно куда. А если даже не пойду, мне в тот момент, скорее всего, будет не до загадывания желаний.

Ну и что? На столе у меня все равно будут и мандарины, и салаты, и запеченное мясо – пусть все на скорую руку, сделанное впопыхах и понемногу, но – будет! И шампанское обязательно будет, в самых красивых бокалах.

Может, хоть оно немного храбрости придаст. Надо чокнуться с последним человеком из родных краев. Как странно, что это окажется едва знакомый сосед. А потом уже сама себя стану поздравлять – с Новым годом, с новым миром…

Я что, почти решилась? Ну да, похоже на то.

Егор появился в одиннадцатом часу, с пакетами в обеих руках. Похоже, шел не из дома: на нем была неизменная куртка, на плечах таяли снежинки. И пах он морозом и мандаринами. И улыбался – как-то тревожно, смотрел выжидательно.

Интересно, у меня-то нет выбора, а его что заставило идти в новогоднюю ночь к соседке, чтобы встречать с ней праздник тет-а-тет? Впрочем, что бы им ни двигало, мне это только на руку. К тому же, если я уйду, ему никто не помешает после полуночи отправиться к любой компании веселиться.

Зеркало все еще молчало – похоже, по ту сторону тоже готовятся… встречать? Ага, только не Деда Мороза, а меня.

В пакетах оказались контейнеры… все с теми же салатами. Кажется, кто-то здесь сомневался, что я собираюсь его кормить! Хмыкнув, я потащила пакеты в комнату, чтобы поставить на стол и их.

Сам потом будет доедать!

– Телевизора у меня нет, – предупредила я уже из комнаты, пока Егор разувался. – Но если ты хочешь речь…

– Речь нам твой король будет толкать, – с усмешкой в голосе ответил мужчина и зашел. На этот раз он оказался одет в праздничный свитер – новогодний, с оленями. Такой, к которому только бороды и гитары недоставало.

Ой! А я-то…

Только сейчас я осознала, что все еще бегаю в домашних джинсах и удобной клетчатой рубашке.

Встречать в таком наряде Новый год просто невозможно! Да и в чужой мир приходить. Фиррей вон каждый раз морщится, когда меня в “мужских портках” видит. Впрочем, когда я однажды накинула любимый домашний халатик, он вообще потребовал “одеться”. По его мнению, я в халате была чуть ли не голая. Как и в любом своем платье. Все потому что странный он. И древний. И усатый.

Ой, все.