Пожиратель теней

Он всё-таки личность дикая, свободолюбивая, по пустыням раньше рассекал. Дверь, как во сне, кто-то успел приоткрыть. Может быть, сама Мелисса, когда уходила, забыла запереть. По хребту будто холодная рука прошлась. — Ким! — крикнул я, а сам двинул к двери. Закрыть бы её поскорее. Не тут-то было! Она не поддавалась, что-то лежало в проёме и мешало ей. Или может быть, я слабее, чем рассчитывал.

— Ки-им! — протянул я, тряся обожжённую руку. Забыл, что заговорённые предметы лучше не трогать, но и досады особой не испытал — очнулся немного, боль поборола страх.

Чонёль не отвечал, потому я глянул в сторону окна, где он должен был лежать. Притаился, поди, под подоконником, только тихий храп и слышался. Однако же он вовсе не прятался в темноте углов, а развалился на освещенном луной полу. И всё бы ничего, но из спины поднимались закутки чёрного дыма.

— Ким, — повторил я не так уверенно, как раньше.

Неужели кошмар! Сколько можно? Второго я точно не вынесу.

Чонёль не думал просыпаться. Более того, никак на шум не реагировал, хотя спал обычно чутко.

Рядом с ним лежала раскрытая тетрадь. На её страницах даже с моего расстояния виднелись жирные буквы и контуры каких-то схем. Мелисса и Чонёль начали мне объяснять свой план, а я, наверное, отрубился. Не совсем пока владею своим телом, но хорошо уже то, что меня не сморило в другом, менее безопасном месте.

— Ким. — Я на четвереньках подполз к нему и потрепал по плечу. Тенеходец не проснулся. — Ким, — потряс я его сильнее.

Я помахал у него над спиной, пытаясь развеять странный дым. За меня тут же ухватилась рука.

— Идёт! — услышал я. — Идёт! Вытащи! Вытащи нас! Помоги! Выта…

Я подался назад и врезался в стену. С полминуты приходил в себя, а затем, машинально, не понимая, что происходит, схватил Чонёля за толстовку и потащил дальше от света. Если это тени, значит, они нашли его там, в своём мире, и теперь хотят выбраться к нам. Понятно дело, что без чонёлевской поддержки они растворятся на свету, не их это территория.

Чонёль распластался на весь матрас. Когда лунная дорожка перестала его пересекать, он заметно ожил. Перекатился с пуза на спину и захрапел. А я, борясь за часик сна со своим собственным телом, присел рядом, тщательно следя и за Чонёлем, и за открытой дверью.

Мелисса вернулись, когда мы оба относительно проснулись.