Сказки. Обо всём понемногу

В пруду его утром и найдут.

Троих детей сразу взять никто не захочет. Эвис-Мевис дамы из Комитета определят в помощницы портнихе за еду и жилье. Дэнни усыновит какой-то проезжий фермер и увезет далеко-далеко, а Тима отправят по железной дороге в приют.

Мистер Донахью смотрит, как Эвис-Мевис бежит домой, а вокруг неё вьется радость, такая же нескладная, как она сама. Он ругается сквозь зубы.

На собрание дам из Комитета, посвящённое помощи детям утонувшего Гарри Саймонсена, придёт вдова Гиббонс и скажет, что разлучать семью грешно.

Она сурова, но заберёт к себе и Эвис-Мевис и Тима с Мэттом. Что там будет дальше - никто не знает. На большее у него и сил не хватит.

Стемнело, на дороге уже не видно следов Эвис-Мевис. Мистер Донахью ждёт. Над лесом вспыхивает радуга, видимая только ему. Он пока не знает, где она заканчивается, но нужно ему именно туда.

Завтра мистер Донахью насовсем уедет из города. Он надеется, что они с Эвис-Мевис больше никогда не встретятся. Он знает, что ошибается. Третье желание ждёт его.

***

- Это случилось, Беттани, когда у твоего дедушки Мэтью пошли беды с работой, одна за другой. Сначала подрядчик подвел, Мэтью сам неделю жил на той стройке, чтобы всё успели сдать вовремя. Потом в их строительной конторе пропали деньги, и выходило так, что кроме Мэтью взять их было некому. Директор его вызвал и сказал, что через неделю будет расчет, и пусть Мэтью вертится как хочет, но в пятницу деньги должны быть в конторе, или он больше никогда не найдет работы во всем Нью-Йорке, даже мусорщиком.

Еще и наш Шончик заболел, два года ему было.

- Мэтью сидел потерянный, я не знала, чем ему помочь. Даже если написать всей семье – мы бы в жизни не собрали столько денег. Шончик кричал ночи напролет, мы почти не спали: первый ребенок, да и сами мы были почти дети, ничегошеньки не знали. Соседи начали грозиться, что пожалуются домовладельцу. Честное слово, ты знаешь, что я души в твоем папе не чаю, но тогда мне очень хотелось взять Шончика за ногу и немного потрясти. Это всё от недосыпа.

И я решила: позвоню бабуле Эвис. Она у нас была самой старшей в семье, и одна не стала меня отговаривать, когда я решила выйти замуж за Мэтью и уехать. Так и так, бабуля, сказала я ей, а сама вцепилась в эту трубку в аптеке и едва не реву. Так и так, спасет нас только чудо. Я не верила, что она чем-то поможет из своего Редбрука, но хотелось услышать хоть кого-то, кто не станет говорить, что может Мэтью и правда… Она никогда так не говорила о людях.