Сказки. Обо всём понемногу

Записаться на танцы? Занятия на два ее хватит, пожалуй. Новая жизнь, покупка туфель в специальном магазине. Потом краснеть от напряжения, не успевая за инструктором. Тот будет вежливо улыбаться, объяснять, как правильно, потом ему надоест. Почему-то все перестают ее замечать, рано или поздно. Хильда? Да, ходила такая, помните, все время становилась сзади и руками так смешно размахивала? Нет, не знаю, куда делась.

Бассейн? Хлорка, тяжелая сумка, далеко ехать. Крафт? Все эти курсы вышивки, мягких игрушек, самодельных альбомов – почему-то ее сразу тянуло там чихать.

Из кофейни, смеясь, выходит какая-то пара, и Хильда чувствует шлейф запахов. Кофе, свежемолотый. Коньяк, имбирь, мускат. И большой кусок шоколадного торта.

Ее тортом тоже все объедались. Потом, правда, мама считала своим долгом напомнить, что уметь неплохо готовить – это не профессия. Так и говорила: считаю своим долгом напомнить. Да и сейчас говорит.

Жизнь такая унылая, думает Хильда. Все эти выдумки, чем бы заняться. Убивают время, а удовольствия – тьфу.

Домой она решает ехать на трамвае. Хорошо бы сесть у окна. До остановки нужно подняться в гору, по вымощенной булыжниками улице. Она старается не думать, в какую мокрую мышь превратится наверху. В довершение всех бед, каблук туфли застревает между камнями, и она роняет пакет. Дресс-код несчастный. Юбка неудобная, как в такой нагнуться и собрать раскатившиеся апельсины? Вот Марсия переодевает мокасины, когда уходит с работы, а она никак не соберется. Да и мокасины с юбкой – как-то глупо.

Поднимая апельсины, она спиной чувствует чей-то взгляд. Резко поворачивается, готовая к чужим смешкам, но там никого нет. Только побитая временем статуя. Историческое наследие.

Высокий ангел. Скорее всего, ангел, судя по одному оставшемуся крылу. Заинтересовавшись, Хильда подходит ближе. Ангел совсем некрасивый. И недобрый. Желчное выражение лица, жесткие складки у подбородка. Хильда вдруг понимает, кого он ей напоминает. Бабушку Марию. Такой же вечный перманент на голове и выражение «я-тебя-насквозь-вижу-милая-моя».

Ну, и что ты с собой сделала, идиотка, спрашивает ангел. Не все они с тобой, а ты? Хильд – значит «битва», ни с того ни с сего вспоминает она. Ангел разочарован, точно она – лучшая ученица, неожиданно ляпнувшая глупость. И ей становится так обидно, что последним поднятым апельсином она запускает прямо в историческое наследие города.