Сказки. Обо всём понемногу

Что тренькнуло над ухом, когда они вышли из загона, словно гитарная струна порвалась. Может, у кого-то рядом на ярмарке.

- Не нравятся они мне, - сказал пони, оглядев притихшую ватагу мальчишек. - Впрочем, буду честен, мне вообще мало кто нравится. Мальчик выполнил ваше условие?

- Ага, - кивнул Пако. Ему тоже было не по себе, но он держался. Протянул к Хоселито ладонь, на которой лежал золотой дублон. - Забирай, все честно.

- А теперь мы идем гулять, - скомандовал пони.

Пако и его компания тоже пошли с ними.

Они снова посмотрели на акробата. Послушали певца, который под гитару пел о том, что его любовь как море, в которое стекаются реки слез. Бабушка Хоселито такие песни любила, мама - не очень. Вернулись наконец к продавцу сладостей, и Хоселито взял на всех нескончаемую карамельную ленту. Потерянный и снова найденный дублон было совсем не жалко, надо было что-то оставить, чтобы еще раз вернуться на эту ярмарку, вернуться он уже очень хотел. Сдачу он сунул в карман, где лежал и сердито звенел время от времени темный железный бубенец.

Какая-то цыганская девочка лет трех с восторгом кинулась к пони, так что никто не успел ее остановить.

- Лошадка! - кричала она.

Пони терпеливо опустил голову и позволил почесать себе нос.

- Он в прошлом году одного из наших так лягнул - тот неделю потом лежал! - шепотом сообщил на ухо Хоселито косоглазый мальчишка.

- Потому что он прекрасно знал, что делает то, что делать не стоит, и все равно пошел, - спокойно отозвался пони. - А она еще детеныш, что с нее взять.

У какой-то неприметной палатки пони остановился.

- Зайдем, - сказал он. Хоселито придержал для него тяжелый полог, и они гурьбой зашли следом.

В палатке ничего не было, кроме покрывала на полу. На покрывале сидела красивая женщина и раскладывала карты.

- Погадать пришли? - спросила она, не поднимая головы.

- Почти, - сказал пони.

Женщина подняла глаза и ахнула.

- Как ты выбрался?!

- Это неважно. Сыграем?

Женщина медленно собрала карты с покрывала, сложила их в бархатный мешочек, достала другую колоду и принялась ее тасовать.

- Можно и не так театрально, - проворчал пони.

- А кто же мне так поверит? - усмехнулась она. - Что ставишь?

- Как обычно.

- Хорошо. Мальчик, - она поманила Хоселито, - раз ты его привел, будешь сдавать. У твоего приятеля, сам понимаешь, конечности для карт неприспособлены.

Хоселито послушно сел напротив и взял колоду.

- Подвиньтесь, - сказал пони, - я ему подсказывать буду.