Сказки. Обо всём понемногу

- Помог этому пройдохе?

- Во-первых, он не знал, что я пройдоха, все было честно, - сказал пони, - во-вторых, сними уже с меня уздечку и я пойду расколдовываться дальше. Сто лет в таком обличье кого угодно доконают.

- Там железо, я к нему не притронусь, - эльф высокомерно вздернул подбородок, так что зазвенели две серьги в правом ухе и три - в левом. - Пако!

- Можно я? - спросил Хоселито. - Я же начал.

- И то верно. Иди сюда.

Он подошел и стал ослаблять пряжки. Пони нетерпеливо мотал головой.

- Что ты на меня все глазеешь? - спросил главный эльф.

- Я ваш портрет видел! - вспомнил Хоселито. - Только там была корона! А вас правда зовут…

Эльф быстро хлопнул его по губам.

- Тебе же сказали - не бросайся именами. Знаешь, как меня зовут, и знай себе.

- У вас там очень неудобная корона, - шепотом сказал Хоселито.

- Увы. Зато знаешь, какая она была красивая, - эльф мечтательно закатил глаза. - Закончил? Уздечку отдашь кузнецу, он знает, что с ней сделать. А ты - иди отсюда и не попадайся мне на глаза!

- Сколько? - быстро спросил пони.

- Ну еще лет сто, пожалуй. Или раньше, если найдешь что-нибудь интересное, на что можно сыграть.

Пони радостно оскалил зубы, боднул Хоселито жесткой головой в плечо и ускакал прочь.

- Мы тоже пойдем, - сказал главный эльф, - время песен. И предупреждаю сразу всех - ничего заунывного, печального и “все умерли”. Мы эльфы или кто?

Эльфы ушли с радостными криками.

- Можно посмотреть? - спросил Хоселито.

- В следующий раз, Ужик, - ответила Кайя. - Ты что не знаешь, что с ними не петь, ни танцевать без подготовки нельзя?

- Не знаю.

- Чему тебя там только учат, - вздохнула она. - Пойдемте, скоро фейерверк.

- А вы завтра куда поедете? - спросил Хоселито. Он понял, что научиться предстоит еще многому, и пожалуй, лучше делать это дома, пока есть возможность.

- Той же дорогой, - Кайя лукаво сощурила глаза. - Не переживай, когда отец узнал, что ты залез к нам в фургон, то сразу отправил человека в поместье, чтобы не волновались. Тебя утром встретят.

И они пошли смотреть на фейерверк.

Дома все были очень огорчены его поступком, даже отец. Хотя он о чем-то пошептался с отцом Кайи и даже успел сказать, что Хоселито молодец, прежде чем тот перешел в объятия мамы.

На следующий день Хоселито сидел в классной комнате. Левую руку он опустил в карман, где лежал железный бубенец, и время от времени легонько тыкал в него пальцем, слушая тихий звон.

Сеньора Ассунта, гувернантка, вошла ровно с боем часов.