Сказки. Обо всём понемногу

- Вор наверное, - вступил в разговор второй стражник, - может, его сразу в холодную? Во избежание?

Оба хрипло расхохотались. Мечи у них были самые настоящие, лица в насечке мелких шрамов. И сердца, наверное, такие же.

- Я по делу, на встречу, - сказал Вит.

Он достал мешочек с груди, потянул завязки. Вытащил изнутри листок бумаги, осторожно расправил, показал страже.

- Что за козявки у тебя тут скачут? - спросил первый стражник. Второй нахмурился пренебрежительно: издевается мальчишка.

- Эти козявки, чтоб ты знал, зовутся нотами, - раздался за спиной Вита веселый голос.

И чья-то рука - загорелая, крепкая, - протянулась над его плечом, взяла лист. - Сочинение Эгидия Мертена. Кантата для трех виол да гамба, а также двух теноров и баса. Есть среди вас бас, любезные господа?

- Вон тот толстый потянул бы, - подсказал кто-то еще, довольно ехидно, но стражник предпочел ехидства не заметить, только втянул живот.

- И правда, ваши телесные достоинства говорят о неплохих вокальных данных, - одобрил первый говоривший.

Он вышел вперед, снял войлочную шляпу. Подмигнул Виту.

- Каждый год наша семья встречается в каком-нибудь городке Тюрингии, - объяснил он стражникам, - музыкальный род Мертенов, слышали ведь? Среди нас органисты, канторы, городские музыканты. Наша семья велика, так что мы снимаем какой-нибудь трактир на пару дней и веселимся. Дядюшка Каспар Мертен служит органистом в вашей прекрасной церкви святого Варфоломея, и он написал месяц назад, что договорился с хозяином трактира "Крыло и ножка", так что мы все, - он хлопнул Вита по плечу, - собираемся там.

Заходите и вы, господа, когда освободитесь с дежурства, будем рады.

Стражники все еще как будто с неохотой, но польщенные, пропустили их в город.

- Я - Кристоф Мертен, - представился тот, кто его спас, - наверное, мы все какие-нибудь троюродные братья. Здесь в нашей компании сплошная молодежь.

- Привет! - помахал Виту обладатель ехидного голоса. - Я - твой кузен Амброзий, а это Георг с Михаэлем, они близнецы.

Тот, который высокий - Георг, а тощий - Михаэль.

Два высоких и тощих парня радостно улыбнулись.

- Вит, - сказал Вит.

- Это ты какой же по счету? - Амброзий задумался. - Будешь Вит-седьмой, ну или дедушка Мертен скажет, как правильно. А ты чей сын, почему один?

Вит сглотнул.

- Я сын Анны Магдалены, - сказал он.

Наступила тишина, как бывает на кухне, когда уронили на пол уже украшенное и готовое к выносу жаркое.

- Дела, - сказал наконец Амброзий.