Свобода и Магия

Спереди из сумрака послышался глубокий вдох, и Мустафа увидел, как разгораются угли на кальяне, стоящим перед ним. “Интересно, если мы победим, я увижу его лицо?” - каждый раз задавал себе вопрос турок, вот и сейчас та же самая мысль пронеслась у него в голове.

Облако белёсого дыма прорезалось сквозь полумрак, Мустафа учтиво улыбнулся и взглянул на свой кофе - от того по-прежнему шёл пар, удивительно, но несмотря на прохладу, кофе тут никогда не остывал.

- Мустафа-бей, ты помнишь историю Эртогула, отца всеми любимого нами Османа? - мужской голос из темноты был бархатным и обволакивающим.

- Да, Хаким-бей, - тот чуть склонил голову в согласии с вопросом.

- Помнишь, как он получил в удел свой удж? Город Сёгют с его окрестностями, а ещё пастбища в горах Доманич?

Ещё раз забулькала вода, разгорелись угли в полумраке, а затем показалось облако белёсого дыма.

Мустафа усмехнулся, неспешно потянулся за чашкой, отпил свой кофе, также неспешно поставил чашку обратно.

С противоположной стороны снова появился дым, но скрытый в полумраке собеседник не выражал никаких признаков нетерпения.

- Достопочтенный Эртогул со своим кайы в пять сотен шатров откочевал в Анатолию из Средней Азии, уходя от монгол, разорявших их земли.. Небольшой отряд воинов во главе с самим Эртогулом оказался на поле боя двух неизвестных ему отрядов воинов. Он держал совет со своими лучшими воинами, и они все вместе решили помочь тем, кто проигрывал в той схватке, ведь в такой помощи было больше чести.

Турецкие клинки склонили чашу весов в сторону выбранной ими стороны, и оказалось, что Эртогул помог войску султана Алаэддина Кей-Кубада, властителя всего Конийского султаната. Сражалось это войско с отрядом монголов, от которых только недавно ушёл кайы Эртогула. В награду за такое деяние и был дарован удж с центром в городе Сёгют и наказано отражать нападения ромейских владык.

Комната погрузилась в тишину.

Слышно было лишь изредка бульканье воды в колбе кальяна, а также шипение углей.

- Чему нас учит эта история, Мустафа-бей? - бархатный спокойный голос наконец прервал тишину через несколько минут молчания.

- Тому, что помогать следует тому, кто сможет тебя за это вознаградить, - медленно кивнул своим собственным словам тот, - Иначе даже самая великая доблесть и благородство не смогут помочь твоему народу.

- Всё верно, Мустафа-бей.