Международный инцидент

Легкий мартовский ветерок тепла еще не нес, — может того… весна, обострение? — предположил он, но тут же осекся под потяжелевшим взглядом Аэламэля. Вздохнул обреченно и аккуратно раскрыл неизменную кожаную папку. Кто бы что ни думал — он там не только бланки протоколов таскал. Интуиция упорно шептала, что к словам эльфа стоит прислушаться. Щелкнула зажигалка над церковной свечой. Пламя нервно трепыхалось во все стороны, так что и понять ничего нельзя было. Стас прикрыл его рукой, что не слишком-то спасло ситуацию, и задумчиво посмотрел на приблизившегося эльфа.

      — Ничего не хочешь мне сказать? Если я не буду знать, что происходит, то не смогу правильно оценить ситуацию. Так почему у меня источник фона двоится? — добавил он после паузы, так и не дождавшись ответа на первый вопрос.

      — Потому что фон одинаковый, — отвечал Аэламэль неохотно, — я, она — мы одно. Поэтому я не могу сам прочитать фон. Но чувствую, что-то неправильно.

С нами обоими.

      — Приехали, — Станислав раздраженно задул свечу, понимая, что тут придется использовать другие методы, — иди тогда к яблони, чтоб поисковик не сбивался. Берегиня… на мою голову…

      Раскладывать на избавившейся уже от снежного покрова, но все еще влажной земле листочки с печатями было неудобно. Пристальный взгляд растянувшегося на ветке яблони эльфа, который с кошачьим любопытством обозревал всю картину сверху, спокойствия тоже не добавлял.

Станислав вскинул голову: Аэламэль и правда сидел на ветке, вот только повернулся он в противоположную сторону, да и поза была совсем другой. Откуда тогда в голове настолько отчетливый образ? Когда экзорцист снова посмотрел на рисунки печатей, он внезапно понял: взгляд не исчезал. Ленски практически демонстративно повесил на запястье еще один амулет и скрепил нитью последние фрагменты поискового круга.

      Чистыми молитвами в Бюро пользовался разве что Петрович. Остальные причудливо мешали православную традицию с исконно славянской или тяготели к сибирским практикам, некоторые разбавляли римской, а в последние годы попадались и умельцы, не гнушающиеся перенимать опыт у китайских коллег. Получающаяся гремучая смесь, как ни странно, работала, в полной мере отражая многонациональность и широту взглядов Новой Византии.