Два сердца, один хвост

Вроде как справедливо. Но всегда ли было во благо такое нежданное богатство? Ведь где доброта – там и простота, где бедность – там и незнание. За песок золотой могли и обмануть, и убить. И всегда ли наказание случалось за дело? Ведь жадность порой проявлялась в человеке из-за голодной жизни, а не от дурного нрава…

Нет, долой мысли, прочь воспоминания!

Янка осталась одна в кузове. Единственная из змей.

– Сворачивай тут, – велел Палыч Зайцу. – Я им уже звонил, согласились глянуть товар. Назвали нас этими… серпентологами, будто мы серпами торгуем.

Язык сломать можно! Чего не сказать: змееловы? Или змееведы?

– Змеевозы, – подхватил Заяц и хохотнул.

Последняя остановка.

– Давай быстро, а то я б уже и пообедал…

Заяц осторожно поднял террариум. Да, только Янка удостоилась чести не жаться в пластиковом контейнере. Видимо, такую змейку действительно считали ценным товаром.

– Заноси вот сюда. И под ноги смотри, ступенька!

Янка застыла. Сейчас ей не было нужды притворяться – она и вправду была едва живой от страха.

Дверь в конце коридора неумолимо приближалась. Что за ней? Ресторан, где змей режут на части и бросают в суп? Подпольная фабрика, где змей потрошат на лекарство? Или змеиные бои без правил?

– Что копаешься, вот же звонок. Нажимай!

Раздалась мелодичная трель. Дверь щёлкнула, поддалась…

…И Янка вновь оказалась в тайной пещере.

ГЛАВА 6

Среди звёзд

Да, так почудилось вначале: будто неведомый портал перенёс их в самое сердце змеиной горы, где царил полумрак и тускло мерцали золотые самородки.

На стенах дрожали причудливые тени, где-то вдалеке журчала вода. И вдобавок там была Сама – только в человеческом обличье. Она грациозно проплыла мимо и вдруг выкрикнула хриплым голосом:

– Жанна, я в гримёрную! К тебе тут люди!

Наваждение тут же развеялось.

Янка поняла, что её принесли не в пещеру, а в обычное помещение – правда, с непривычным дизайном. Обои тут были «под камень». Блеск золота шёл от светильников. Свисающие с потолка гирлянды напоминали сталактиты.

Женщина с длинными черными волосами больше не походила на Саму: теперь стало заметно, что на голове у неё парик, а самоцветы на зелёном платье – всего лишь дешёвые бусины.

– Иду! – из дальнего лаза – вернее, коридора – вынырнула деловая особа в очках, которая мало сочеталась с обстановкой, зато уверенности ей было не занимать. Жанна сухо поздоровалась с Палычем, а на Зайца едва взглянула. Зато при виде Янки её глаза загорелись.