Два сердца, один хвост

В тот же вечер на балкон Ёлки спустилась верёвка с привязанным спичечным коробком. И когда коробок открылся, оттуда вылетела муха.

Такого Ёлка никак не ожидала. Возможности объемных сообщений предстали для неё в новом свете. Она даже издала смешок – впервые за долгое время, хотя из-за отсутствия практики получилось скорее хрюканье.

С того момента у них с Матвеем завязалась переписка.

Время от времени, с ненавязчивой периодичностью, с балкона четвёртого этажа на балкон третьего свешивалась верёвка. К её концу крепился рыболовный грузик, чтобы не мотало ветром и можно было стучать по железным перилам.

Выше крепилась записка или коробочка с содержимым. Ёлка легко дёргала за верёвку, что означало «доставлено», потом при желании отправляла ответ. Об этом необычном общении больше никто не знал: балкон находился в комнате Ёлки, а она обычно держала свою дверь закрытой.

Конечно, случались и сюрпризы. Однажды на балконе раздался не деликатный стук, а ужасный грохот – на столе даже подпрыгнули чашки. Ёлка вскочила с дикой мыслью, что у Матвея помутился рассудок и он сбросил вниз шкаф.

Но оказалось, что мальчик здесь ни при чём. На балкон свалился сосед с пятого этажа, который пытался спуститься на простынях за пивом втайне от строгой жены. Он не покалечился и даже не испугался, хоть заметно прогнул перила. И тут же во входную дверь забарабанила соседка, окончательно перепугав всех домашних: «К вам должен был прилететь мой Боренька!». Ну просто Карлссон, ни дать ни взять… Ёлка после такого заснула только на диване в гостиной.

Но в основном на балконное почтовое отделение приходили краткие послания, написанные чётким угловатым почерком, без знаков препинания и часто без предлогов – как старые телеграммы. Вот и сейчас на клочке бумаги было написано: «ПОГОВОРИМ ЗАВТРА ПШ НЛ».

Последние буквы подразумевали «после школы на лестнице». Вопросительный знак в конце, конечно же, не стоял. Матвей почти никогда не спрашивал, он уведомлял, словно будущее для него было понятным и прозрачным.

Ёлка не стала отказываться, тем более, что Матвей обычно не болтал попусту.

Скорее всего, он хотел сообщить что-то важное, но слишком объемное для письма.

Ответная записка с буквами «ХРШ» – что, конечно, означало «хорошо», а не «хрюша» – полетела с верёвкой наверх.

«Наверное, следом явится ещё одна муха, – подумала Ёлка. – Или какой-нибудь паук»

Действительно, через пять минут снова послышался стук. Как и ожидалось, за письмом пришла посылка.

Но мухи на этот раз там не было.