Два сердца, один хвост

Вообще-то Ёлка обещала себе, что после переезда в дедушкину квартиру не будет ни с кем близко общаться. Зачем пускать корни, если за плечами – рюкзак, с которым однажды затеряешься в городе? Так что, если она встречала во дворе ребят своего возраста, то старательно делала вид, что их не замечает.

Но не заметить Матвея было невозможно.

– Пауки плюшевые! Набивные!

Когда Ёлка в первый раз услышала этот крик у себя под ухом, то даже подскочила.

Посреди улицы стоял худой долговязый мальчишка и раздавал листовки. Он был одет в старый джинсовый костюм с нашивками, а его каштановые волосы торчали во все стороны от ветра.

– Тараканы розовые, на палочке!

Проходящие мимо люди тоже вздрагивали и от неожиданности брали бумажки. Ёлка тоже взяла. Но в листовке говорилось о чистке ковров, а никаких пауков и тараканов не было и в помине.

– Эй! – вслух возмутилась она. – Что ещё за розыгрыш?

– Это такой рекламный ход, – неожиданно ответил ей мальчишка. – Если я буду просто давать флаеры, то их скорее всего выбросят, даже не взглянув.

А так – станут из любопытства искать, что там за плюшевые пауки. Хотя бы текст посмотрят. И может быть, вспомнят, что давно не чистили ковры!

Говоря это, он улыбался. Его улыбка была немного скошенной, но казалась искренней и оттого располагала.

– Ясно-понятно, – смутилась Ёлка и хотела идти дальше, но ноги почему-то не торопились за её мыслью.

– Я дяде помогаю, – объяснил мальчик. – У него с работой не очень. Меня, кстати, Матвей зовут. Пауки плюшевые, мокрицы надувные!.

.

Неожиданно для себя Ёлка с ним разговорилась («разговориться» для неё означало сказать кому-то больше десяти слов за раз) и выяснила, что они с Матвеем живут в одном доме и даже в одном подъезде.

– Пупер, – кивнул Матвей, который, как позже выяснилось, любил говорить это словечко вместо «супер». – Будем держать связь. Гостей мне приводить особо не разрешают: мы тут живём как сельди в бочке. Но можем обмениваться сообщениями.

Ёлка даже не сумела возразить, что она, вообще-то, в гости не напрашивалась и никакая связь ей не нужна.

Всё произошло так легко и быстро, что тут же превратилось в сверившийся факт. Будто стоматолог неожиданно вырвал зуб, и уже было смысла протестовать и бояться.

– Я могу дать свой номер…

– Не нужно, – перебил её Матвей. – Так переписываться неинтересно. Ты ведь живёшь прямо подо мной! Это ж сколько всего можно намутить… Даже отправлять три-дэ послания. Объемные, понимаешь? Ни один телефон такого не сможет!

– Это как?

– Увидишь.