Два сердца, один хвост

А без этого не обойтись, когд-да нужно чистить террариумы. Не боишься?

– Нет, у меня самой дома змейка…

Последние слова вырвались прежде, чем Ёлка успела что-то сообразить. Она резко замолчала и покосилась на Михала Евгенича. Но дядя ничего не заподозрил.

– Д-давай попробуем, – предложил он.

Под его руководством Ёлка уверенно взяла маисового полоза по имени Змея 2 и переместила в запасной контейнер, поменяла воду в поилке, очистила песчаную подложку.

– Вижу, ты всё умеешь, – дядя Матвея был приятно удивлён.

– Прод-должай, если хочешь. Если вд-друг нагрянет хозяин, скажем ему, что так у нас развлекаются посетители. В конце концов, д-даже Марк Твен писал что-то под-добное о богачах и почтовых каретах.

Насчёт карет Ёлка не поняла, но общую мысль уловила. И рискнула озвучить ещё одну нахальную просьбу:

– А можно я внутри украшу по-другому?

Михал Евгенич помолчал, потом вздохнул и махнул рукой:

– Ай, д-делай, что хочешь. Я в этих фитюльках совсем не разбираюсь.

Мне кажется, хуже уже не буд-дет.

Это означало полную свободу действий, и Ёлка не преминула ею воспользоваться. Первым делом она достала из террариума уродливые лопухи. Затем приступила к поиску местных «сокровищ». Бармен принёс из подсобки ящик с остатками декора для зала: там лежали ветки искусственных растений, покрытые лаком коряги, разные вазы и горшочки. Заодно достал коробку бракованной и битой посуды, которую уже списали и готовились выбросить. Ёлка разложила в уголке эти вещи, как кусочки волшебной мозаики, и принялась собирать из них картину.

Она творила по наитию, но не только: помогали знания – бесчисленные ролики и статьи о змеиных жилищах. И воспоминания. Камни в дедушкиной коллекции хранились не просто так, они были обставлены с фантазией. Обрамлены миниатюрными книгами, монетами, цветами из тонкой проволоки и крохотными фигурками. «Я ведь не Кощей, чтобы над ними чахнуть, – с улыбкой говорил дедушка. – Пусть гости любуются».

Помнится, возле малахита находилась маленькая медная ящерка, которую потом прикарманил кто-то из родственников.

Ёлку царапнули эти образы – но, как ни странно, без горького надрыва. Может быть, потому что она была очень увлечена. Михал Евгенич, подойдя, даже раскрыл рот:

– Ничего себе, как зд-дорово у тебя получается! Посещаешь кружок по худ-дожественному оформлению?

– Нет, просто включаю воображение, – засмущалась Ёлка.