Два сердца, один хвост

Потом со злостью, яростью, даже отвращением.

Она отчаянно дыбилась кольцами, упираясь телом в стенки. Ловушка трещала, чуть прогибалась, но даже не думала уступать. В конце концов, Янка сдалась и свернулась рядом с мёртвой мышью, которая уже не вызывала никакого аппетита.

«Ладно, – подумала она. – Посмотрим, что будет дальше. Раз эта штука не убила меня – значит, я нужна кому-то живой. Знать бы только, зачем. Или лучше не знать…»

Ночь тянулась бесконечно долго. Казалось, за это время можно было бы сотворить маленький мир со своими озерами и реками, горами и долинами, деревьями и цветами – а затем снова его разрушить.

Изредка до Янки доносились звуки леса: уханье, вой, шорох веток. Жизнь снаружи тоже не сулила одно блаженство. И в голову робко постучала мысль, что, возможно, это и лучшему. Отсюда нет выхода – но вместе с тем и нет входа. Хищник в норку уже не проникнет. Пусть Янка в западне, но зато цела, а так могла бы и не дожить до утра.

Оставалось ждать. Размышлять. Перебирать воспоминания, как бусинки на нитке.

К рассвету она впала в забытьё – полузмеиный, получеловеческий сон.

А после очнулась от встряски.

В самом прямом смысле: кто-то сбросил мох с норки, поднял её в воздух и хорошенько тряхнул.

– Палыч!..

Янку на миг ослепил свет. Стенки у ловушки оказались прозрачными.

– Палыч, ходь сюда, тут ещё одна!

Прямо перед змейкой возникло лицо человека: молодого мужчины с растрёпанными волосами и длинным, искривлённым набок носом.

– Показывай, – сипло отозвался другой голос.

Теперь уже два лица заслонили весь лес и добрую часть неба.

– Ничего себе! – присвистнул пожилой, довольно мятый на вид Палыч. – Вот так улов!

– Какой цвет, да?

Янка вскинулась и зашипела. Получилось скорее жалобно, чем грозно, ведь раньше ей не приходилось так себя защищать.

– Злобненькая, – хмыкнул кривоносый. – Что за она?

– Так сразу и не скажу, – задумался Палыч. – Не местная, это точно. У нас такие не водятся. Наверняка из тех, экзотических – выбросил кто или сама уползла. Слыхал, есть голубые пифии… пуфии… или куфии, не припомню.

В зоопарке их держат. Висят там они на деревьях, как носки на веревке – разве что без прищепок. Хотя… может, всё ж из наших, мутант какой-нить. Экология, знаешь ли, нынче ни к чёрту!

– Ядовитая?

– Сейчас глянем…

Пожилой натянул толстые, видавшие виды перчатки и ловким движением вытряхнул змейку. Тут же схватил её за шею, а двумя пальцами другой руки резко раскрыл ей пасть.

– Смотри и учись, Заяц, – сказал он.