Таверна «У Гермафродита»

Часть из них обросла густым мхом, другие, ближе к воде, почти скрывались в зарослях чёрных водорослей, а у скал — в толстом одеяле вековой пыли. Я понимал, что люди эти в глубоком анабиозе, но, может быть, где-то в них ещё теплится сознание и даже прячется застарелая боль.

Я потерянно бродил между ними, не сомневаясь, что тут все древние сяни, все патриархи — те, кто раньше всех совершили ВэДэ и, оказавшись в тупике бессмертия, дальше уже двигаться не мог. Болос из Мендеса, и Лао-цзы, и Гермес Трисмегист, и древнеегипетские цари и жрецы, и, может быть, ещё более древние владыки и маги ушедшей на дно океана Атлантиды.

Все они закончили свой путь тут, на мёртвом пляже благословенного Пэнлая.

Который уже явно почуял моё присутствие здесь и проявился, больше не прячась за иллюзорными картинками. Набрякшее грузными тёмными тучами небо вдруг окрасилось багряным, по нему пошли жуткие всполохи, задул бешеный холодный ветер, словно тысячью ножей резавший тело. Скалы вдруг выросли так, что, казалось, слились с багровыми тучами, и стали сдвигаться вокруг меня.

Я попытался вырваться из этих смертельных объятий, представив себя в таверне Гермафродита. Но это больше не работало. Мрачный пляж с телами исчез, осталось лишь бушующее тёмное пламя со всех сторон и невыносимая боль. Я прекратил борьбу, и остров Пэнлай вытолкнул меня в бездну.

***

Я стоял на знакомой набережной, с некоторым удивлением оглядывая окрестности. Справа — красные кирпичные стены с раздвоенным зубцами, зелёные островерхие башенки, слева — река.

Но я не помню, чтобы раньше здесь было столько света — как и нарядных, футуристического вида машин, буквально забивших проезжую часть, так что все они еле ползли. А что это за огромный сияющий белый храм с золотым куполом вдали?.. Раньше его точно не было. Да уж, за время моего отсутствия Москва изрядно похорошела.

Всё было не так уж плохо: Пэнлай выбросил меня не в безвидное небытие, как я в панике опасался, а обратно на Землю. Уж по крайней мере бедствовать я тут не буду: у меня осталось немало припрятанных по банковским ячейкам и прочим надёжным местам золота, драгоценностей, ликвидных акций и валюты.

Я легко снова обживусь здесь, налажу производство эликсира и продолжу вести свою полупризрачную жизнь — до конца времён. Не то чтобы меня это радовало, но — какой ещё оставался выбор?..

— Господин Нечадов?

Знакомые типажи: двое верзил в чёрных костюмах и, несмотря на сумерки, тёмных очках.