Восток - дело тонкое

Сержант Скворцов прицепил на пояс кобуру с наганом, а Зембович сунул в карман плоский браунинг образца 1922 года. Ингелей закинул на плечо берданку, приклад которой покрывали странные символы. У каждого с собой был тощий вещмешок, а больше ничего.

Николай взял на поводок Иртыша — пограничный пёс признавал теперь только его — и двинулись. К распадку между двумя сопками и ручью, где впервые обнаружили лисьи следы. Оттуда к полянке, где нашли Загорулько. Скворцов отпустил Иртыша и каждый занялся своим делом.

Зембович снял слой дёрна, обнажив круг земли два шага в диаметре, уселся внутри него по-турецки и принялся вытаскивать из «сидора» различные кристаллы, костяные фигурки зверей, плетённые разноцветные наузы.

Ингелей достал маленький бубен, сделанный из шкуры козла, и дубинку, обтянутую мехом выдры. Легонько постучал, прислушиваясь к звуку, кивнул и принялся украшать застиранную гимнастёрку гирляндами древесных стружек.

В это время Николай нашёл валежину, кряхтя вытащил её на поляну, очистил от коры, быстрыми движениями вырезал ножом несколько рун, после наколол палец и смазал глубокие царапины в древесине кровью.

Неторопливо разделся, сложил галифе и гимнастёрку на сапоги. Повёл плечами разминаясь... И вдруг прыгнул «рыбкой» через валежину, будто ныряльщик. В полёте тело его преобразилось — руки и ноги укоротились, лицо вытянулось, превращаясь в звериную морду, уши заострились, вырос толстый лохматый хвост. Земли по ту сторону старой деревяшки коснулся крупный светло-серый с рыжеватым оттенком волк.

Увидев хищника, Иртыш, до того лежавший, вскочил, оскалился, вздыбил шерсть на загривке, но оборотень уверенно и спокойно, не проявляя ни малейшей агрессии, подошёл к нему, пару раз махнул хвостом. Его янтарные глаза поймали взгляд карих глаз пограничного пса.

«Не волнуйся, друг. Всё в порядке. Прости, что я не открылся раньше. Я не мог при посторонних людях, не имел права...» — в звериной ипостаси Николай в совершенстве владел мысленной речью.

«Кто ты?» — всё ещё недоверчиво ответил Иртыш.

«Я из тех, кто скользит по грани между человеческим миром и миром четвероногих. Можешь считать меня проводником».

«Ново. Незнакомо. Необычно. Должно таить опасность. Но я не ощущаю страха перед тобой, как перед...» — пёс смущённо отвернулся, изогнул хвост в позе подчинения.

«Перед кем?»

«Перед ней?»

«Кто она? Лиса?»

«Лиса... Но и не лиса. В ней сила...»

«Можешь мне её показать?»

«Я попробую».

Волк и собака сблизили головы, еда не соприкасаясь лбами.