Сан-Инферно 2. Уже не новичок

На обеих створках было вырезано по половинке большого цветущего дерева - кажется, апельсинового. - Это - продолжила она лекцию, - мамин будуар. Здесь она вышивает гобелены и штопает папины носки.

- Носки, - я представил себе донью Карлотту, в шуршащем вечернем платье со шлейфом, и... с деревянным грибком в руке, на который натянута прохудившаяся пятка.

- Ну да, носки, - кивнула девчонка. - Прослойка между ногами и ботинками. Помогают избежать мозолей. Мама говорит, что на папе они БУКВАЛЬНО горят.

Что характерно: по мере удаления от родительского ока, словарный запас Зебрины стремительно увеличивался.

- Ясно... - я поглядел по сторонам. Коридор не изменился - словно мы вот уже полчаса шли по кругу. Те же гобелены, те же громадные рыцари в простенках и гигантские канделябры на стенах. - Ну а ты? Чем занимаешься? Что тебе интересно?

- А зачем тебе? - девчонка вдруг подозрительно застыла на месте.

- Ну знаешь... - я даже растерялся. - Так обычно поступают при знакомстве. Представляются, рассказывают о себе.

Зебрина рассмеялась. Мальчишеское лицо с слишком острыми скулами сделалось симпатичным и лукавым, на коже яркими пятнышками выступили веснушки.

- А, так ты знаешь о женитьбе, - она весело махнула рукой. - Расслабься, чел.

- В смысле?..

Признаться, как раз о женитьбе я и не думал. Я что хочу сказать: ну кому придёт в голову выдавать замуж подростка? Или жениться, если уж на то пошло, на пятнадцатилетней девочке...

С тех пор, как я увидел Зебрину, так сказать, во плоти, об угрозе папы Коломбо устроить свадьбу, я забыл начисто.

Лет пять, а ещё лучше десять - это НОРМАЛЬНЫЙ срок для того, чтобы дочка подросла, повзрослела... А там - или я умру, или шах умрёт, или... ишак научится говорить.

- Да в прямом смысле - не бери. Он каждый месяц находит мне женихов. Да тут уже штук двадцать побывало...

- И... что с ними случилось? - спросил я осторожно. Всё-таки кое-какие опасения у меня остались.

- Я их съела, - заговорщицки прошептала девчонка мне на ухо. И подмигнула.

А я понял сразу две вещи: что ростом она уступала мне совсем чуть-чуть, и только из-за субтильного телосложения выглядела миниатюрной. А во-вторы - глаза у Зебрины были такие же, как у мамочки: с золотыми вертикальными зрачками и радужной, уж простите за тавтологию, радужкой.