Хоколобон

А нам с тобой — и с Бертом, и с другими — следует сле… О господи, только не это!

- Что?

- Да чуть не сказал следует следить… Нет, ну какого рожна этот котелок отказывается… - и он стукнул себя по голове. Чуть проморгавшись, продолжил, - Ладно, к собакам эти словоблудия. Наблюдать нам надо. Наблюдать и… это, направлять. Он же ребёнок ещё! Понимаешь, ребёнок.

- Хоколобон?

- Нет, моя бабушка. Конечно, Хоколобон! Маленький карапуз, а уже сдох три раза, вот ведь счастливчик…

- Таки шо? Мне теперь вечно — ик — вечность быть таким? - и Рич ладонью указал на своё лицо.

Выглядел он, на самом деле, не очень. Двухдневная щетина серебрила хмурое продолговатое лицо. Водянистые серые глаза устало глядели сквозь туман алкоголя.

- Ну… - протянул Сиклз. Этот разговор у них с Ричем случался с завидной регулярностью — раз в год уж точно. Но каждый раз Даррен мог лишь развести руками и спросить в ответ, мол, ты что, город не любишь? На что сторож тупил взор и беседа на том комкалась. Но в этот раз сам случай спас Даррена от поиска ответа.

Сквозь деревья на поляну ворвался ветер. Не те дуновенья, что порой проносятся по ветвям, играя листвой, но сильный и могучий хулиган, выбивший из костра вихрь искр и растрепавший волосы на головах стариков. И был он не один. В хвосте, словно репейник в плаще у бродяги, неслись разноцветные огоньки, подобные шаровым молниям. Самый крупный, бежевого оттенка, облетел поляну, будто оглядываясь. Другой, тёмный и рассеянный, еле заметный, в нерешительности застыл на краю.

Волнующееся пламя бросало на него отсветы, выделяя из окружающего мрака. Оставшиеся два огонька, алый и сиреневый, метнулись чуть ли не в самое пламя, словно им холодно.

Мгновение спустя огонёк рядом с Ричем обернулся мужчиной. Зрелище было то ещё. Шаровая молния вдруг распалась на несколько полос, а те разрослись, атласными лентами очерчивая человеческую фигуру. Бежевый свет свернулся, оставшись в глазах у мужчины. Ни зрачков, ни радужки — лишь белки цвета слоновой кости, слегка разбереженные красными сосудами.

Стоило Хиггинсу перевести взгляд, как оказалось, что и остальные вовсе не огоньки, а всамделишные люди. Он было вскочил, но Даррен жестом остановил. И сторож сел обратно, и произнёс слегка дрогнувшим голосом:

- Приветствую в предместьях славного Хоколобона, путники.

Следует заметить, что за последние тридцать лет службы привратником Рич повидал всякое. Последние пять лет в Хоколобон и вовсе начали приходить небывалые создания.