Город ненужных вещей

Слишком сумасбродной была вся Ваша жизнь. Вы не виноваты, и я это понимаю. Мои родители не ошиблись, мы не созданы друг для друга, и следует радоваться, что это выяснилось не слишком поздно. Не пытайтесь увидеться со мной…

Я оторвался от письма. Нет, на этом всё не закончилось. Память решила открыть мне многое из болезненного прошлого. Когда известность нежданно-негаданно пришла ко мне, вместе с ней попыталась прийти и Руфь. Однажды вечером она зашла ко мне в номер «Метрополя» и попыталась убедить в своей любви.

– …А теперь, твоя мамаша хочет, чтобы ты вышла за меня, – я не спрашивал, я утверждал.

Перед моими глазами плясали ряды цифр – полученные и будущие гонорары.

– Возражать она не станет, – произнесла Руфь.

– Она считает, что я достоин тебя?

Руфь кивнула.

– А ведь я совсем не изменился, с тех пор как она разорвала нашу помолвку, – горькие мысли становились словами. – Я тот же самый Мартин. Я не стал искать службу. И не буду искать. Я ничуть не изменился, хотя почему-то другие стали очень высоко ценить меня.

Мне приходится напоминать себе, что я – прежний. Та же плоть у меня на костях, те же самые пальцы на руках и на ногах. Я тот же самый. И голова у меня все та же. Как личность я стою ровно столько же, сколько стоил, когда никому не был нужен.

– Ты разбиваешь мне сердце, – тихо вымолвила Руфь. – Ты ведь знаешь, я люблю тебя, и я здесь оттого, что люблю тебя.

– Боюсь, ты не уловила мою мысль, – мой голос звучал с небывалой мягкостью. – Меня интересует, как же так получилось, что теперь ты любишь меня гораздо сильнее, чем прежде, когда твоей любви хватило лишь на то, чтобы мне отказать?.

.

Руфь продолжала говорить. Да, ее слова звучали убедительно, но пламень любви, некогда горевший в моей душе, исчез. Руфь плакала, просила прощения. А я не чувствовал почти ничего. Прошлое оставалось прошлым и больше не волновало меня. И наш разговор окончился ничем. Руфь собралась уходить, а я взялся проводить ее.

…Крепко держась за мою руку, она шла по тускло освещенным коридорам, спускалась по узкой лестнице, а на выходе попыталась руку высвободить и произнесла:

– Теперь я в безопасности.

– Нет-нет, я провожу тебя до дому.

– Нет, пожалуйста, не надо, – возразила она. – Это совершенно лишнее.

Меня взяло любопытство, и я настоял на своем. Я удержал ее руку и пошел вместе с ней. Мы прошли всего ничего, как из подворотни выглянул человек в длинном пальто и тут же нырнул обратно. Я узнал его. Брат Руфи, Норман. По дороге мы почти не разговаривали.