Судья. Иной

Мститель с того света избрал куда более жестокую кару для своих обидчиков – превратил их в немощных калек, не способных к тому же никак самостоятельно прекратить свои муки. Одновременно бывшие бандиты теперь ещё и давали своей восставшей жертве то, что когда-то отняли – жизнь. В последнем предложении, надо уточнить, слово “теперь” в свете последних событий требовалось заменить срочно на – “до этого часа”.

Кто-то решил закончить исполнение миссии ревенанта за него самого. Кто-то решил казнить-таки двоих убийц и насильников, тех самых “них”.

Избавив, таким образом, бандитов от непосильных мук, а ревенанта от возможности дальше пребывать в мире живых.

Как только последние враги ревенанта испустили дух, хозяин той стороны немедленно послал своих слуг за причитающейся ему добычей. И, думается мне, теперь бывший кожевенник всерьёз жалеет о том, что не выбрал предлагаемое мной полное уничтожение. Ибо те испытания, что готовит своим лучшим гостям Аид, вполне себе подразумевают выбор всё-таки в пользу ухода в абсолютное ничто.

Однако кому же настолько помешал ревенант, и кто обладает такой силой и связями, что смог раньше властей разыскать место схрона его узников? Даже я не знал, где прячет кожевенник своих врагов (справедливости ради, замечу, что я, правда, и не ставил себе целью их найти). Кто не побоялся пойти против ревенанта, обладающего мощью и духом того света? Ответа на эти вопросы у меня не было. Так, а нужны ли мне эти ответы? На самом деле – нет. Я не настолько любопытен, да и время на распутывание криминальных шарад и загадок у меня отсутствует.

По крайней мере, на распутывание в качестве хобби, дабы просто удовлетворить своё честолюбие.

Получается, с ревенантом расправились. Убили его второй раз, как это не парадоксально звучит. Но, разве это преступление против Закона? Однозначно – нет! Значит и не моя забота. Так что, скорее всего, я никогда не узнаю, кто стоит в тени этого тёмного и непонятного дела.

Я сокрушённо покачал головой и снова развернулся в сторону выхода.

Делать мне в этой мастерской больше было нечего. Как не было теперь и повода ещё раз возвращаться сюда. С другой стороны, и хорошо. Кто-то выполнил потенциальную работу за меня. Да заодно и за девушек погибших отомстил сполна, ну и вообще женскую половину от творимого ревенантом произвола избавил. Жалеть же кожевенника – это не про меня. Я на службе. А на службе, как меня учили – нет добра и нет зла, нет хороших и нет плохих, нет понимания и нет сострадания.