Молчание Сабрины

«Этого не может быть! – не в силах поверить своим глазам, подумала она. – Я больше не в лавке игрушек?! Я… я…»

Мысли смешались, но при этом совершенно причудливым образом в памяти возникли воспоминания…

Сабрина жила в лавке игрушек сколько себя помнила, но вот сколько именно… она как раз и не помнила: может, год, может, все десять лет. Хозяин держал ее взаперти. Он любил мучить ее – в его беспросветной и безрадостной жизни это было последним развлечением. Он убеждал Сабрину, что никогда ее не отпустит, что не позволит ей сделать хоть шаг за порог лавки игрушек.

Его старых кукол одну за другой всех раскупили – даже мерзкого Малыша Кобба. Сабрина мечтала… изо дня в день, словно сирота из приюта, грезила о том, чтобы и ее забрали, но Хозяин убеждал «свою любимую куклу», что скорее разберет ее на части и бросит в камин, чем продаст, но… что же тогда произошло? Что изменилось?

«Хозяин передумал? Он… продал меня?!»

Выходило, что так. Все ее существо будто распалось на две части: одна – боялась поверить своему счастью – Хозяин больше не будет ее избивать, мучить и унижать, а другая… просто боялась – куклу пугала неизвестность: кто ее купил? куда ее тащат?

Сабрина попыталась разглядеть обладателей хриплых голосов.

Рядом шел незнакомый мистер в коричневом пальто и котелке, у него были грустное лицо и длинный-предлинный шарф. Ей вдруг показалось, будто он заметил, что она подглядывает, и испуганно отстранилась от дыры.

Тем временем ее покупатели словно выбрались из ящика – они оказались посреди лязга, скрежета, скрипов, жужжания и фырканья.

А еще здесь горел свет.

Сабрина снова прильнула к дыре в мешке и попыталась разглядеть это новое пугающее место.

Ей предстала затянутая дымом и паром улица. Вдоль нее располагались тесно жмущиеся друг к другу лавки и мастерские, цирюльни и пабы – и все со светящимися окнами и с витиеватыми вывесками.

По улице сновали прохожие. Сабрина увидела джентльменов с тростями и дам с крошечными сумочками, увидела маленьких людей (они называются – «дети»), которых старшие вели за руку, увидела странных животных на поводках, которые отчего-то были совсем не похожи на… ее охватила дрожь… любимицу Хозяина Карину.

«Собаки, – вспомнила кукла. – Эти животные зовутся собаками…»

И хоть Сабрина впервые оказалась за пределами лавки, она странным образом многое понимала, словно не раз уже бродила по этому городу, словно выросла на улице, чем-то напоминающей эту улицу. Вот только она нигде не росла, потому что никогда не рождалась.