Голубиное перо свободы

Если не смотреть в бинокль, все вокруг говорило, просто кричало о готовящемся волшебстве, в котором чуда должно быть больше, чем в любом колдовстве отца. Но если взглянуть в через толстые стекла, сразу становились заметны подтеки и грубые мазки на замковых стенах, трещины на зеркале, вытертые доски пола. И делалось ясно, что никакого чуда быть не может, все обман, ловкая игра музыки и света.

Почему-то это показалось ему тогда особенно обидным. Оскорбительным даже.

Медленно гасла люстра, в оркестровой яме робко пробовали голос скрипки, низким басовым звуком отозвалась виолончель.

Мать с прерывистым вздохом обмахнулась веером. Предвкушала удовольствие от спектакля. На Мариса она внимания не обращала. Он неслышно сполз со своего кресла, так же неслышно открыл дверь ложи.

Очень быстро Марис понял, что заблудился, но это его не испугало. Он просто шел наугад, какими-то коридорами, лестницами, мимо затянутых в странные тряпки железных конструкций, и отовсюду поддувало по ногам ледяными сквозняками. Потом вдруг по глазам ударил резкий свет, сделалось холодно, как будто весь воздух вокруг превратился в сугроб, и Марис увидел столпившихся кучкой девушек в пышных балетных пачках и накинутых на голые плечи толстых шерстяных платках.

Кто-то из них сидел, кто-то стоял, низко наклонившись и растирая стопы… и еще там был жестяной таз с исходившей паром водой. Вода была красной. Рядом, неаккуратной кучкой, валялись пуанты. Атласные носы балетных туфель были покрыты странными, тошнотворными даже на вид, бурыми пятнами.

Вокруг стоял удушающий запах крови.

Именно тогда он и запомнил: чудо пахнет вот так.

Выглядит вот так.

И сейчас, глядя на Ларсена, он почти наверняка знал, что будет дальше. Ошибиться невозможно.

Взмах рук, невнятное бормотание – этот убогий пытался имитировать магические заклинания. Да что он может знать о них!..

Гимназическая форменка с замершим под ней голубем взлетела в воздух, в один миг сделавшись невесомой. Раздался громкий хлопок, истошно закричала птица.

«Каждый трюк имеет три акта, три значимых действия… но в цену хорошего трюка обязательно входит жертва»… Нет, тысячу раз нет!.

.

Разлетающиеся по ветру перья, темная голубиная кровь на песке…

***

За гривенник нельзя купить себе счастье. Но вполне по силам оказаться внутри сшитого из полотнищ парусины шатра, на твердой, отполированной сотнями задниц, скамье. По правую руку от тебя сядет дородная матрона с красным лицом и фальшивыми бриллиантами в ушах и на пальцах.