Армия мрака

Русаков попытался было встать, но мощный удар, внезапно обжёгший спину, пригвоздил его к месту. Илья вжал голову в плечи, а грудь – в край стула, и кинул косой взгляд в сторону. Его друзья также были повержены на стулья. «Где Катя?» – снова вспыхнуло в мозгах. Удар повторился. Илья почувствовал острую боль в спине и вцепился пальцами в деревянную спинку стула. Удары всем поочерёдно наносил сам Ромуальд Генрихович, а охранники следили за порядком и не давали поверженным подняться. Илья почувствовал в воздухе слабый запах крови.

Спина пылала огнём. По бокам от него раздавались тихие стоны, но никто не кричал, и это успокаивало. «Пусть не думают, что мы слабаки».

Илья прочувствовал на своей спине порядка десяти ударов, когда внезапно Ромуальд Генрихович отдал приказ, и наказание прекратилось.

– Это урок всем, – торжественно объявил директор. – Ну хватит, вставайте.

Илья с трудом оторвался от стула и заправил рубашку в брюки. До спины невозможно было дотронуться. В глазах слегка рябило. «Придётся теперь спать на животе,» – смутно подумалось ему.

Илья окинул взглядом друзей. Да, они стойко всё выдержали, они молодцы. Но лица у всех были удивлённо-испуганные. На щеках у Стефы и Лизы были заметны следы слёз, девочки стояли, плотно прижавшись друг к дружке. Илья поискал глазами Катю и понял, что всё это время она была совсем рядом, слева от него. Лицо её было спокойным, даже суровым, и только нижняя губа чуть заметно подрагивала.

– С тобой всё в порядке? – тихо спросил Русаков, девочка рывком кивнула.

Тут Илья взглянул на директора, и снова внутри у него похолодело. По выжидающему выражению лица Ромуальда Генриховича можно было догадаться, что он находится в предвкушении какого-то нового изуверства.

– А теперь, – смачно растягивая слова, сказал директор, – все наказанные отправятся вычищать Подвал.

Зал дружно ахнул. Воспитанники разом вспомнили многочисленные страшилки про этот Подвал. Илья сам, признаться, немного испугался. Но рядом были друзья, и он не подавал виду.

Пока семерых огнекрылов вели по узкой плохо освещённой лестнице, никто не смел сказать ни слова.

Ромуальд Генрихович сам, казалось, спускался в Подвал с опаской. Обшарпанные, местами обвалившиеся ступеньки уводили в недра школы. В руках ребята несли то, что должно было пригодиться им для уборки: щётки, метлы, тряпки, вёдра с водой. Наконец они достигли большой металлической двери. Ромуальд Генрихович с трудом открыл навесной замок и со всей силы дёрнул дверь на себя.