Сан-Инферно 8. Школа новичка

- Потренируйся, когда будет время. Главное, не делай этого на людях.

- Это я и сам понял.

Одно хорошо: халат довольно тёплый. Гермиона тут же забралась в карман и заурчала.

А я почувствовал настоятельную, просто таки на грани жизни и смерти, необходимость выбраться из склепа.

Почему вдруг? Да потому.

Писать захотелось.

- Кто на этот раз? - спросил я, чтобы уж расставить все точки над "Ё".

- Ты о чём?

- Кто хочет меня убить?

- Это не важно, - отмахнулся отец.

- Знаешь, а мне вот почему-то очень хочется знать, кто точит на меня ножик.

Такой вот необычный каприз. Но что поделать?.. У всех свои недостатки.

Я вперил в отца сверлящий взгляд.

В конце-то концов! Почему только меня считают косячником, а сами, как ни крути, ничем не лучше.

- Это семейное дело, - высокомерно бросил король Зиновий. - Я не вправе выносить сор из избы.

- Ах вот оно что, - я попытался отодвинуться от него как можно дальше, но келья была слишком тесной, и мои ноги всё равно упирались в его ботинки.

- "Семейное", значит. Круто-круто-круто...

- Я не то хотел сказать...

- Ты - КОРОЛЬ. И ВСЕГДА говоришь только то, что хочешь сказать.

- Я имел в виду, что ты не имеешь к этой проблеме никакого отношения, и вправе рассчитывать на то, что её решат без твоего участия.

- Да, да. Только политика, ничего личного.

В желудке клокотала ярость. Она была кислой, как изжога.

- Я не хочу, чтобы ты пострадал, сын.

Поздно, милая дамочка...

- Надо было думать ДО того, как ты захотел хапнуть себе клан из чужого измерения и заделал очередного, совершенно ненужного ребёнка, - я бросил на него уничтожающий взгляд.

Надеюсь, у меня получилось.

Отец молча протянул руку и не меняясь в лице, совершенно хладнокровно отвесил мне звонкую оплеуху.

- Никогда не смей считать себя ненужным, сын, - я потряс головой. Не в знак покорности, а просто в ушах звенело так, словно я был вскипевшим чайником. - Ты - Золотов.

- Ладно, прости, - я протёр глаза и несколько раз моргнул, восстанавливая зрение.

Тяжела рука власти, ничего не скажешь. Я думал, это относится только к шапкам... - Но я всё равно не понимаю, почему ты не хочешь говорить, кто убийца.

Отец вздохнул. Вокруг его губ образовались горькие складки, на скулах залегли синеватые тени.

- Я не знаю, - сказал он. - Двадцать лет я потратил на поиски. И выяснил только то, что это - кто-то близкий к семье. Очень близкий.

Я поёжился.