Красное затмение

Фон Рейн упал и выставил перед собой ладони, а затем почувствовал, как упёрся во что-то мокрое. Он проснулся и с ужасом обнаружил, что его руки окрашены в цвет крови. И не только они. Вся его одежда, постель и он сам были покрыты красными пятнами. Тонкие кровавые струйки тянулись вдоль стен всего периметра комнаты, медленно затапливая её. В ту ночь визг Лорена перебудил весь город.

Фон Рейн с криками побежал к лестнице. Скользкие ступеньки предательски уходили из-под дрожащих ног, и Лорен отчаянно вцепился пальцами в прогнившие перила.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое вот-вот выпрыгнуть. Лорен едва нашёл в себе силы, чтобы подтянуться и выбраться прочь из комнаты. На выходе его уже ждала испуганная тётя Нора.

— Господи, Лорен! Что случилось?

— Тётя, я умираю! — Фон Рейн схватил женщину за плечи, пачкая её ночную рубашку своими кровавыми брызгами. — Помоги мне! Не бросай меня! Я боюсь...

И в ту же секунду обессиленный Лорен упал.

Этот инцидент не на шутку взбудоражил жителей Алого Подножья, и «легенда о кровавом подвале» Фон Рейнов, как и любая сплетня, начала обрастать новыми небывалыми подробностями.

Однако в скором времени все их пришлось развеять. Лорен выжил. Кроме пары синяков от неудачного падения, на нём не было ни царапинки. А всему виной, как сказала обследовавшая его Абигейл, его ужасное самовнушение. Фон Рейну <i>хотелось</i> думать, будто его жизнь находится на волоске настолько сильно, что сам себя довёл до подобного состояния.

Напугавшая всех «кровь» оказалась всего-навсего водой из местной реки, что по несчастью затопила нижний этаж, на котором и проживал Лорен.

Фон Рейн очнулся через несколько часов с жутким чувством стыда. На этот раз ему наконец-то удалось выспаться. Его комната больше не была пригодна для работы, благо черновики не намокли.

Кажется, у него нет иного выхода, кроме временного обустройства лаборатории у графа. Сам граф этой новости был несказанно рад, хотя его и беспокоило ментальное состояние демонолога.

Граф Донован продемонстрировал то, что он называл своим «маленьким алхимическим кабинетом». Это была просторная душная комната, что располагалась на солнечной стороне особняка. Огромные витражные окна пропускали немного света сквозь разноцветное стекло, отчего красочные блики бегали по помещению. На одну лишь эту красоту Лорен мог смотреть часами. Больше всего на его памяти остались впечатления от окна-розы в центре стены с сюжетами Судного дня.