Тритон (Трое в лодке не считая... Чужого)

– Ну-ка, позвольте!

Он схватил багор и быстро перебежал ближе к шлюзу, где воды реки сжимались в быстрый и узкий поток. Там он подцепил крюком что-то, плывшее по реке, и, подтянув, вытащил на берег.

– Не надо этого делать! – закричал ему что-то заподозривший Харрис. – Не надо! Пусть плывет себе, куда ему назначено!

– Поздно уже, – сказал Джордж, переворачивая Чужого, а это был не кто иной, как он, лицом вверх.

Темное стекло на шлеме пришельца отсутствовало, и все увидели, что ликом он был воистину ужасен. Как сказал склонный к художественным преувеличениям Джей: воплощенный ужас.

И правда, Чужой был ужасен, но, тем не менее, уже не страшен. Потому что Царь-рыба высосала ему глаза, и с ними все, что можно было из него высосать, и даже саму жизнь.

– Отчего же большая рыба его не съела? – спросил Харрис.

– Может, он несъедобным оказался? – предположил Джей.

– Обсосала и выплюнула, – заключил Джордж.

– Так что же, он ядовитый?

– Теперь уж вряд ли. Река хорошенько его прополоскала, и всю его отраву растворила в себе.

– Хорошо, коли так.

– Это что же за тварь такая? – полюбопытствовал дядюшка Поджер.

– Да вот, сами удивляемся.

– Увязался за нами.

– На тритона похож, видите, какой хвост?

– Хвост хорош, но вот с челюстями у парня перебор.

– Чужой он, потому что. Чужой!

– Кстати, дядюшка, вот вам и подарок! Чучело набьете – ни у кого такого не будет.

– Точно! Толпы будут приходить на него поглазеть.

– Именно! С ним в «Трех рыболовах» у вас никогда места пустовать не будут.

– Там в лодке, кстати, и дичь кое-какая имеется, – напомнил практичный Харрис.

– А и то! – согласился дядюшка Поджер. – Спасибо, удружили. Пришлю кого-нибудь с тележкой, забрать все. А теперь поспешим к столу, джентльмены! Рыбный суп стынет.