Лисий жемчуг

Вскоре он сидел смирно, не дергался, не елозил от скуки, как многие другие дети, казалось не дышал лишь изредка оглядывался в сторону приоткрытой двери кабинета. Не предвкушение скорого перерыва вынуждали озираться, а тень, тень стоящего за дверью старосты. По едва приметным движениям чернильного лоскута Нок Сё был способен понять доволен ли старший адепт или испытывает ярость, что позже выльется в предупредительных унижениях и нравоучительных пощёчинах.

Порой сын восточных гор пытался скрыться, но острый глаз Андрея отыскивал того в самых неприметных рощах астровых кущей.

Ли затаивал дыхание, зажмуривал глаза, прячась за портьерами или под столом, но Андрей улавливал эхо разбивающихся о мантию слёз, и точно ретивый охотник шел по следу подопечного, чтоб продолжить истязающие занятия. Порой в назидание он запирал мальчишку в чулане, говоря, что после полной тьмы глупец научится ценить красоту созвездий.

На самом деле, после долгого дня нескончаемых метаний по пыльному помещению, где даже сквозняки страшатся подать голос, Нок Сё жадно пересчитывал звёзды, жмурился от мреянья лунных лучей. Смеялся и радовался словно умалишенный, утопая в тени старшего, что подобно голодному жердяю нависал он над ним. Мысленно Нок Сё умолял его уйти, клялся учиться усердно, смотреть на небо день и ночь, корпел над книжками, выжигать на запястьях мефистофельские формулы и вместо праздничных песен пересчитывать созвездия задом наперёд.

Андрей не мог спокойно жить, не мог достойно служить науке или мирно видеть сны пока негодник отвлекал бесконечными стенаниями, пока самозабвенно порочил честь ещё живых и уже покойных созерцателей. Не получая ожидаемых плодов неблагодарного труда, юноша приходил в молчаливую ярость, вновь и вновь сомневался в своём исключительном таланте наставничества за что и колотил Нок Сё.

***

Очередной год отгремел. Пока старшие примеряли выпускные мантии, младшие адепты собирались разлететься по родным домам, где не подают блюд из одной моркови и черники. Одни вернулись в милые края на время, иные, не сдав ежегодный экзамен, навсегда покидали обсерваторию. Одним из таких неудачников ожидаемо оказался Ли Нок Сё. Он не артист и оратор, чтоб слепо зубрить, а после со слезами или злостью вещать.