Эр-Три

- И не говорю, - ответил я уже по-британски. - Просто форма приветствия мне знакома: проявляю вежливость.

- Сердечно рад познакомиться с представителем зарубежной технической интеллигенции! Лисин Владимир Владимирович, можно попросту, не чинясь — товарищ капитан! - мягко улыбнулся урсуноид. - А Ваша спутница, она…

- Tovarisch kapitan, primite sertifikat, - строгим тоном потребовала девушка Анна Стогова. О том, что она передает ополченцу какой-то документ, я понял и сам: уже наловчился на слух определять образованные от латинских и греческих советские слова, и даже самостоятельно корректировать ударения, расставленные советскими в самых неподходящих для этого местах.

С таким-то, имеющим диплом, сертификат и допуски, переводчиком, дело пошло куда как бойчее.

Я, подробно и под запись, почти дважды изложил историю взаимоотношений с местными уголовниками. Дважды и почти — строго потому, что в процессе к нам присоединился мужчина в белом халате, отрекомендованный как доктор Иванов, а рассказ я почти закончил, и его, рассказ, пришлось повторить.

После второго повтора истории, мне задали несколько вопросов, формальных что по форме, что по содержанию.

Оказалось, что я настолько качественно — действуя, разумеется, строго в пределах законной самообороны — успокоил злоумышленников, что одного из них (того, который неудачно попытался колдовать) пришлось откачивать прибывшей бригаде парамедиков!

Бандиты были взяты с поличным, сразу и все, нападение их было вызвано смесью личной неприязни и желания поживиться, и никаких вопросов по существу советское правосудие к профессору Лодуру Амлетссону не имеет.

- И вот тут еще подпишитесь, пожалуйста, - протянул мне очередной желтоватый бумажный лист и авторучку капитан то ли ополчения, то ли юстиции.

Я, уловив разрешительное согласие переводчика, документ подписал.

Глава 17. Обычный выходной

Положительно, с субботами нужно было что-то решать.

Каждый раз, как на Проекте наступал законный выходной день (первый из еженедельных двух), со мной происходило нечто. Нечто это не всегда можно было назвать происшествием, и даже значимым оно становилось, примерно, через раз, но sidet’, kak na zharenykh gvozdiakh (это выражение означает не всегда приятное и всегда стрессогенное ожидание) немного надоело даже мне.