Эр-Три

Вылет не удался: оказалось, что сначала требуется побеседовать на тему моего сложного лечения с той самой девушкой, которую я сначала принял за актрису. Была суббота, травмоопасные работы встали на паузу до начала новой рабочей недели, у врача появилось время, в кабинете врача появился собственной персоной я.

Вообще, несмотря на некую утилитарность и временность большинства помещений, на Проекте не сыскать было ни одного одинакового кабинета, по крайней мере, кабинета начальственного. Служебного помещения, в котором обосновалась товарищ Тычканова, это касалось в совершенно той же степени, что и всех остальных, и даже более того.

В кабинете главного врача не оказалось ни одной свободной стены: белой, ровной, ничем не завешенной. Дальняя от входа и самая длинная представляла собой вариацию на тему магической голограммы, спроецированной на поверхность. Горная река, конечно, текла по ущелью совершенно беззвучно, но мне все время казалось, что до чутких ушей моих вот-вот донесется грохот небольшого водопада или, как минимум, мирное журчание струй.

Остальные стены как бы дополняли общую картину: если бы не белый кафельный пол и стоящая на этом полу стандартная конторская мебель, можно было потеряться в пространстве и вообразить, что и правда находишься где-то в горах.

Картинки эти, особенно растянутые на всю стену, должны были отъедать целую прорву эфирных сил: во всяком случае, электрического аналога такой красоты наука еще не создала.

- Нравится? - буквально после первых приветственных фраз спросила меня доктор Тычканова, очевидно имея в виду окружающую нас красоту. Спросила, кстати, на языке просвещенных мореплавателей.

- Очень! - искренне отреагировал я. - Где это?

- Это, - не замедлила с ответом очаровательная доктор, - Советская Киргизия. Южная часть, район города Ош, исток реки Ак-Бура.

- Кстати, о советском, - я намеренно сменил язык общения. - Ваш коллега, индоктринолог, настаивает на том, что я должен как можно чаще говорить на вновь выученном языке, иначе он просто не утвердится в какой-то там специальной памяти...

- Должны - будете, сообщила мне доктор уже по-советски. - И, раз уж у нас с Вами так замечательно задалось общение, присядьте, пожалуйста. Вот на тот диван, товарищ профессор.