Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

Пока же... — взгляд её метнулся по столам в поисках быстрого решения, — остался у нас тот «Захер»?

— Есть, — сказала Луиза Тереза, — полно, мы же долго тренировались. Но не проще ли выставить обоих за порог, с хозяином, я имею в виду?

— Нет, — сказала Иезавель. — Ни в коем случае. Напротив, я вас прошу быть с этим гостем особенно любезной, а ещё... ладно, предоставьте его мне. По крайней мере, я могу с ним договориться.

Пока Луиза Тереза бегала за колбасками — если на самом деле в ад, то обернулась довольно быстро! — Иезавель скармливала псине шоколадные бисквиты, чем обеспечивала своему салону прекрасную атмосферу.

Происшествие вышло забавным, глухой композитор остался в неведении и громогласно обещал завтра быть снова. Собаке тоже понравилось. Иезавель с изрядной ноткой мстительности подумала, что завтра она уже будет готова.

* * *

Бурная ночная жизнь не проходит даром: назавтра Иезавель проснулась позже, чем когда бы то ни было на её памяти, и то не по своей воле. Луиза Тереза принесла ей в постель какао и горячие булочки.

Иезавель затребовала гостевую книгу и выставила служанку за дверь. Луиза Тереза потом говорила Петеру Михелю, что из-за двери доносилось сдавленное хихиканье, потом нечто вроде «Да что вы говорите? И этот тоже?», а далее хохот, перемежаемый всхлипами, и она бы решила, что хозяйке плохо, но похоже было, скорее, что ей хорошо.

Выбравшись, наконец, из своей берлоги и вооружившись вчерашним опытом, Иезавель приступила к подготовке следующего раута.

Подумать только, ещё пару месяцев назад она думала, что у Грейс Уэйнрайт лёгкая работа: всё схвачено, знай себе счета подписывай да с комиссаром Мерфи флиртуй. Не каждый же день чума, перестрелка или японский генерал.

Генерал не генерал, но из полиции её сегодня побеспокоили. Обер-полицмейстер Хаузер явился в сопровождении двух городовых, которые на фоне рояля смотрелись как два канделябра. Во всяком случае, канделябрами они были бы уместнее.

— Чем могу вам помочь, герр Хаузер?

Надо отдать ему должное, ему было явно неловко.

— Я по поводу вашей вывески, фройляйн Гутрундоттир. Некоторые уважаемые граждане полагают, будто вы нарушаете общественное спокойствие. Что это вот ваше «Mozart free» предполагает перевод «Никакого Моцарта!», и что это хулиганская выходка и вызов традиционным ценностям города Зальцбурга.

Иезавель улыбнулась как могла обворожительно. С её точки зрения, так голодная гиена показывает клыки.

— Несомненно, это так и есть.