Жестяная собака майора Хоппа

Ариадна расплылась в улыбке – с учетом чернильных усов, живая иллюстрация к поговорке «Доброе слово и кошке приятно». Майор Хопп меж тем продолжал накручивать ус.

– Но загадка так и осталась загадкой, – сказал он. – Допустим, девчонка и в самом деле гиленгач. Но это никак не объясняет ее таинственного исчезновения.

– Не скажи, – покачал головой Суонк. – По своей природе гиленгач близок к подменышу, хотя и является более адаптированной формой. И его можно изгнать – приблизительно теми же методами.

Выставить на мороз или, наоборот, поместить в печь, высечь крапивой или орешником… Есть и другие средства. Если гиленгач чувствует направленную угрозу, срабатывает защитный механизм – он прячется, как улитка в раковину, после чего окукливается, и начинается новый цикл. Единственное, что меня смущает, – угроза должна исходить от матери. Для него очень болезненно лишиться источника радости, которая его и питает. Но не похоже, чтобы от Эльзы исходила какая-либо угроза для Марты…

Он постучал пальцами по пачке нот, лежащей на столе.

– А куда он прячется? – спросила Ариадна. – Я помню гримерку – там нет места, где бы Марта, кем бы она ни была, могла затаиться.

– Да и Жестянка сразу бы ее нашла, – напомнил майор. – Нет такого места, где от нее можно скрыться.

– Места нет, – кивнул Суонк. – Но есть форма. Гиленгач – существо с идеальной способностью к мимикрии. Он может прикинуться чем угодно, особенно в момент, когда чувствует угрозу.

Поскольку он лишь отражает желания, мы видим то, что хотим видеть, а не то, что есть на самом деле. Только так его и можно вычислить.

– Как-то это сложно, – поморщилась Ариадна. – У меня от этих рассуждений и догадок голова идет кругом…

– Привыкай, – сказал профессор. – Кстати…

Он вытащил сложные электронные часы с множеством циферблатов.

– Не пора ли нам навестить нашего гениального друга?

Из личного дневника майора Бенджамина Хоппа:

«Не понимаю я современную музыку.

Куда подевались простые, красивые песни?»

Из-за двери мастерской Джаскониуса доносился грохот и лязг, будто карлик изо всех сил бил молотком по железному тазу. В самой лавке щеглы и канарейки в панике скакали в клетках и, видимо, громко щебетали, но расслышать их не было никакой возможности.

– Что-то мой компаньон разошелся! – крикнул профессор Суонк.

Ариадна развела руками.