На свет маяка

Левая дорожка уводила в заросли боярышника с буйной кипенью белых цветов. И чудились в этих цветах внимательные глаза.

Осторожно отводя мокрые ветки, Сашка пробрался сквозь кусты. И замер, задохнувшись от неожиданности. На круглой поляне с раскидистым ясенем посередине, столпились гости. До сих пор Сашка никогда не видел всех сразу. Показалось, что их сотни. Потом он понял, что нет, всего десятка три. Впереди стояла Лизхен. Смущённо улыбаясь, она теребила конверт из обёрточной бумаги. Из-за её спины выглядывало лохматое существо, ростом с пятилетнего ребёнка.

В перепончатых лапах оно держало стеклянную банку. Внутри мелькало что-то серебристое. Чуть в стороне с независимым видом стояли плечом к плечу трое рыжих длинноволосых парней, похожих, как три капли воды. Сашка их раньше видел, даже рисовал, хотя и не подозревал, что братьев трое. К нему они являлись порознь. В глубоких, без зрачков, глазах парней плескался туман. Руки они прятали в карманах просторных дождевиков.

Были и другие — смутно знакомые.

Сновали по веткам ясеня, показываясь на миг и снова прячась, вёрткие, как обезьянки, остроносые существа в коричневых и зелёных одёжках. Из кустов боярышника выглядывали, хихикая, зеленоволосые девушки, посылали Сашке воздушные поцелуи хрупкими пальцами-веточками.

— С днём рождения тебя, Александр-р! — подал голос Рик сверху.

Это прозвучало сигналом. Все задвигались, загомонили, и двинулись к Сашке. Он отшатнулся, потерял равновесие и с размаху сел на мокрую траву. Лизхен беззвучно рассмеялась и бросила ему на колени конверт.

Рыжие братья, зубасто улыбаясь, вытащили из карманов аккуратные узелки. Положили возле Сашки.

— С праздником! — хрипловато сказал один и протянул руку.

Сашка нерешительно сжал тонкие, но сильные пальцы. Вполне себе человеческие, только неприятно холодные и с чересчур длинными ногтями, больше похожими на когти.

Парень рывком поставил Сашку на ноги. Рукопожатие стало крепче. Туман в нечеловеческих глазах завихрился, в глубине вспыхнули искры. Сашку куда-то потянуло.

..

— Не забывайся, Неждан, — негромко сказал кто-то. — Отпусти его, если не хочешь на месте испариться.

Рыжий зашипел. Его братья перестали улыбаться.

— Прощения просим, дядюшка! — в один голос сказали они, оттаскивая Неждана от Сашки. — Мы за ним присмотрим, не извольте сомневаться.

Сашка растёр онемевшую руку, оглянулся и взвизгнул. Совершенно по-девчоночьи. Потом ему было невыносимо стыдно, хотя все делали вид, что начисто забыли о его позоре.